Потерявший надежду - Колин Гувер

Наши губы сливаются, и я со стоном прижимаю ее к постели.

– Мы действительно собираемся это сделать? – сам не веря этому, спрашиваю я.

– Да. – Она смеется. – Мы действительно собираемся это сделать. Никогда и ни в чем я не была так уверена.

Моя рука возвращается на прежнюю позицию, и я начинаю стаскивать с нее трусики.

– Но прежде обещай мне одну вещь, – говорит она.

Я отодвигаю руку, подумав, что она, может быть, попросит меня замедлить темп.

– Все, что угодно.

Взяв мою руку, она возвращает ее на свое бедро.

– Я хочу. – Она твердо глядит мне в глаза. – Но только если ты пообещаешь, что мы побьем все рекорды в истории по части первого раза.

Я улыбаюсь. Чертовски прямолинейно.

– У нас с тобой, Скай… иначе и быть не может.

Просовываю руку ей под спину и чуть приподнимаю ее. Потом зацепляю пальцами бретельки платья и медленно снимаю с плеч. Она запускает руку мне в волосы, прижимаясь ко мне щекой, а я прикасаюсь к ее плечу губами. Продолжаю держать бретельки платья.

– Я сейчас сниму его.

Она кивает, я захватываю свободную ткань у талии и начинаю стягивать платье через голову. Когда платье снято, опускаю Скай на кровать, и она открывает глаза. Вглядываюсь в ее тело, пробегая пальцами по руке сверху донизу, дотрагиваясь до живота и остановившись на изгибе бедра. Впитываю все увиденное, потому что очень хочу это запомнить. Хочу запомнить, как она выглядит в те мгновения, когда вручает мне свое сердце.

– Боже правый, Скай, – шепчу я, поглаживая ее кожу. Потом наклоняюсь и нежно целую ее в живот. – Ты просто потрясающая.

Я смотрю, как моя рука скользит по ее телу. Ползет по животу и доходит до груди. Вот мой большой палец исчезает под ее бюстгальтером. Как только вся моя рука проникает под бюстгальтер, Скай обхватывает меня ногами за талию. Я издаю стон, жалея в этот момент, что у меня только две руки, потому что руки хотят быть везде и сразу. И явно ни к чему, чтобы на их пути была какая-то тряпка.

Опустив руку, я стаскиваю с нее трусики, а потом лифчик. Все время продолжаю целовать ее, даже когда спускаюсь с кровати, чтобы самому раздеться. Потом снова залезаю в кровать и опускаюсь на Скай.

Прижавшись к ней, я начинаю понимать, что никогда прежде не испытывал ничего подобного. Вот как люди должны проходить этот первый шаг. Именно такие ощущения должны быть у них, и это просто потрясающе.

Протянув руку, я достаю из ящика ночного столика презерватив. Мы ни на секунду не прекращаем целоваться, но мне надо увидеть ее лицо. Надо убедиться: она хочет, чтобы я вошел в нее, так же сильно, как я хочу это сделать.

Беру презерватив и приподнимаюсь на коленях. Разрываю пакетик, но, прежде чем натянуть резинку, опускаю глаза на Скай. Ее веки плотно сжаты, брови нахмурены.

– Скай? – окликаю я. Мне нужен от нее один одобрительный взгляд, но она отказывается открыть глаза. Я вновь опускаюсь на нее и глажу ее по щеке. – Детка, – шепчу я. – Открой глаза.

У нее начинают дрожать губы, и, подняв руки, она прикрывает ими глаза.

– Слезь с меня, – шепчет она.

У меня падает сердце, но я не знаю, что сделал не так. Я старался изо всех сил, чтобы было хорошо, но, очевидно, что-то пошло не так, но что именно – понятия не имею. Поднимаюсь на колени и отодвигаюсь от нее; в этот момент она разражается рыданиями. Отворачивается от меня, закрываясь руками.

– Пожалуйста, – плачет она.

– Скай, я перестал. – Я поглаживаю ее.

Она отталкивает мою руку и дрожит всем телом. У нее двигаются губы, но я не могу разобрать слов. Наклонившись вперед, вслушиваюсь.

– Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать, тридцать один…

Она быстро считает, свернувшись калачиком на моей кровати и истерически рыдая.

– Скай! – пытаясь успокоить ее, громче произношу я.

Не знаю, какого черта происходит и что такого я сделал, но это не похоже на нее, и я начинаю психовать. Она словно забыла о моем присутствии. Пытаюсь отнять ее руки от глаз, чтобы она взглянула на меня, но она принимается бить меня по руке, истерически плача.

– Черт побери, Скай! – вне себя ору я.

Снова тяну ее за руку, но она отталкивает меня. Не знаю, что делать и почему она никак не может прийти в себя, поэтому беру ее на руки и прижимаю к груди. Она продолжает считать и плакать, и мне кажется, я сейчас тоже заплачу, потому что она вне себя и я не знаю, как ей помочь. Качаю ее взад-вперед и глажу по волосам, пытаясь привести в чувство, но она продолжает плакать. Вытаскиваю простыню и заворачиваю нас, потом целую ее в висок.

– Прости, – шепчу, не зная, что делать дальше.

Она распахивает глаза и смотрит на меня, всем своим видом выражая страх.

– Прости меня, Скай. – Я по-прежнему не понимаю, что пошло не так и почему она сейчас боится меня. – Я не хотел ничего плохого.

Продолжаю качать ее, все еще не понимая причины ее расстройства. Никогда прежде я не видел глаз, в которых выражался бы подобный ужас, и я, блин, не представляю, как ее успокоить.

– Что случилось? – кричит она, глядя на меня полными ужаса глазами.

Она совершенно потеряла контроль над собой и даже не помнит, что с ней было!

– Не знаю, – качаю я головой. – Просто ты начала считать вслух, плакать и дрожать, а я пытался остановить тебя, Скай. Но это не проходило. Ты была в ужасе. Что я такого сделал? Скажи, ведь мне так жаль! Очень жаль! Что я сделал, блин?

Она качает головой и ничего не может ответить. Меня бесит, что я так и не понял: по моей ли вине она выпала из реальности?

Зажмурившись, я прислоняюсь лбом к ее лбу:

– Ну прости меня. Нельзя было заходить так далеко. Не знаю, в чем дело, но ты еще не готова, верно?

Она кивает, продолжая крепко прижиматься ко мне.

– Так у нас не было… не было секса? – робко спрашивает она.

Сердце у меня падает. Как бы я ни пытался защитить ее, что-то продолжает ее мучить. Никогда прежде я не видел, чтобы человек полностью потерял над собой контроль, и не в моих силах было это прекратить. Я подношу ладони к ее щекам:

– Где ты, Скай?

Она смущенно смотрит на меня:

– Здесь. Я тебя слушаю.

– Нет, я имею в виду, раньше. Где ты была? Тебя со мной не было, потому что… Нет, ничего не произошло. Я понял по твоему лицу: что-то не так – и не стал ничего делать. Но теперь тебе надо хорошенько проанализировать свои мысли, потому что ты запаниковала. У тебя была истерика, и мне надо знать, в чем дело, чтобы этого никогда не повторилось.

Я крепко обнимаю ее и целую в лоб. Сейчас ей надо прийти в себя. Поднявшись, я надеваю джинсы и футболку и помогаю ей натянуть платье.