Потерявший надежду - Колин Гувер

Я продолжаю стоять, опустив голову, когда сверху доносится звук закрываемой двери. Я уже несколько минут нахожусь внизу и не хочу, чтобы она подумала, будто я избегаю ее, поэтому иду наверх. Заглядываю в спальню и ванную, но ее там нет. Потом смотрю на дверь спальни Лесс, но не сразу поворачиваю ручку.

Скай сидит на кровати с фотографией в руке.

– Что ты делаешь?

Не знаю, зачем она здесь. Мне не хочется оставаться здесь, лучше нам обоим вернуться ко мне в комнату.

– Я искала ванную, – тихо произносит она. – Прости. Мне просто надо было побыть одной.

Киваю, поскольку мне тоже надо было побыть одному. Оглядываюсь: я не был здесь с того дня, когда нашел тетрадь. Джинсы Лесс по-прежнему лежат на полу посередине комнаты – там, где она их оставила.

– Кто-нибудь был здесь? С тех пор как…

– Нет, – отвечаю, не дожидаясь конца фразы. – Зачем? Ее больше нет.

Она кивает, потом кладет снимок обратно на ночной столик:

– Она встречалась с ним?

Вопрос на миг обескураживает меня, потом я соображаю: Скай, вероятно, увидела фотографию, где Лесс снята с Грейсоном. Я не говорил ей, что они встречались. А надо было.

Я вхожу в спальню впервые за год с лишним. Подойдя к кровати, сажусь рядом со Скай. Медленно оглядывая комнату, я недоумеваю, почему после смерти Лесс мы с мамой решили просто закрыть дверь, не избавившись от ее вещей. Наверное, ни один из нас еще не готов отпустить ее.

Искоса я бросаю взгляд на Скай: она все еще смотрит на фотографию в рамке на ночном столике Лесс. Обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. Она кладет ладонь мне на грудь и вцепляется в футболку.

– Он бросил ее перед тем, как она это сделала, – объясняю я.

На самом деле мне не хочется говорить об этом, как и о том, что было между нами сегодня. Я понимаю: Скай нужно какое-то время, прежде чем мы сможем затронуть эту тему.

– Ты считаешь его виновником? Поэтому так ненавидишь?

Я качаю головой:

– Я ненавидел его и раньше. Он причинил ей много горя, Скай. Нет, я не думаю, что она сделала это из-за него. Возможно, это как-то повлияло на ее намерение, которое она уже долго вынашивала. У нее были проблемы еще до того, как Грейсон появился на горизонте. Нет, я его не виню. Никогда не винил. – Я встаю и беру ее за руку. Не хочу об этом говорить. Думал, что смогу, но нет. – Пошли. Не хочу здесь оставаться.

Она встает, и мы идем к двери. Уже возле порога она выдергивает у меня свою руку, и я оборачиваюсь. Она пристально смотрит на фотографию, где мы с Лесс сняты детьми.

Она улыбается, но у меня сразу же начинает учащенно биться сердце. Она видит нас именно такими, какими знала тогда. Я не хочу, чтобы она сейчас что-то вспомнила. Тогда она начнет задавать вопросы, а после недавнего срыва ей меньше всего надо знать правду.

На секунду Скай зажмуривается, и выражение ее лица вызывает у меня шок.

– С тобой все хорошо? – Я пытаюсь отобрать у нее снимок.

Но она вновь хватает его и поднимает на меня глаза.

Впервые я вижу у нее на лице узнавание, и на меня наваливается слабость.

С трудом делаю к ней шаг, но она отступает назад. Переводит взгляд со снимка на меня. Меня так и подмывает схватить фотографию, швырнуть ее через проклятую комнату и вытащить Скай отсюда. Но похоже, уже поздно.

Она подносит руку ко рту, сдерживая рыдание, и смотрит на меня, словно желая что-то вымолвить, но не в силах.

– Скай, нет, – шепчу я.

– Как это возможно? – снова посмотрев на снимок, с болью произносит она. – Там есть качели. И колодец. И ваша… кошка. Она упала в колодец. Холдер, я знаю эту гостиную! Она зеленая, а в кухне есть столешница, которая была для нас чересчур высока… и твоя мама. Твою маму зовут Бет. – Поток ее слов на миг прерывается, и она вновь бросает на меня взгляд. – Холдер… ведь твою маму зовут Бет? – задыхаясь, произносит она.

Не сегодня, не сегодня. Господи, сегодня ей этого не нужно.

– Скай…

Совершенно потрясенная, она смотрит на меня. Потом мчится по коридору в ванную и захлопывает за собой дверь. Я иду вслед за ней и пытаюсь открыть, но она заперлась изнутри.

– Скай, открой дверь. Пожалуйста.

Нет ответа. Она не шевелится и молчит.

– Детка, прошу тебя. Нам надо поговорить, а я не могу отсюда. Пожалуйста, открой дверь.

Проходит еще несколько мгновений, но дверь закрыта. Я держусь за косяк и жду. Теперь уже поздно отступать. Мне остается лишь ждать, когда она будет готова услышать правду.

Дверь распахивается. Скай смотрит на меня скорее рассерженным, чем испуганным взглядом.

– Кто такая Хоуп? – спрашивает она громким шепотом.

Как сказать ей об этом? Как вымолвить ответ на этот вопрос, ведь стоит мне это сделать, и весь ее мир рухнет.

– Кто, черт возьми, эта Хоуп? – говорит она, на этот раз гораздо громче.

Не могу. Не могу ей этого сказать. Она меня возненавидит, и я погибну.

Ее глаза наполняются слезами.

– Это я? – едва слышно спрашивает она. – Холдер… я и есть Хоуп?

Я начинаю часто дышать, подступают слезы. Чтобы сдержать их, поднимаю глаза к потолку. Потом зажмуриваюсь и прижимаюсь лбом к предплечью, выдавливая единственное слово, которое вновь погубит ее:

– Да.

Она широко раскрывает глаза, медленно покачивая головой. Не могу даже представить, что сейчас творится у нее в голове.

Она вдруг протискивается мимо меня и выходит в коридор.

– Скай, подожди! – кричу я, когда она сбегает по лестнице.

Я бегу за ней, пытаясь удержать ее. Едва встав на нижнюю ступеньку, она падает на пол.

– Скай! – Я опускаюсь на колени и пытаюсь поднять ее на руки, но она отталкивает меня.

Нельзя позволить ей убежать. Прежде чем уйти отсюда, она должна узнать правду.

– На улицу, – задыхаясь, говорит она. – Мне просто надо на улицу. Прошу тебя, Холдер.

Я знаю, каково это, когда трудно дышать. Отпустив ее, я заглядываю ей в глаза: