Ты родишь мне ребенка - Вероника Колесникова

Но, странное дело, не почувствовала такого душевного волнения, как в то время, когда в красках представляла нашу встречу. Будто бы закончился шторм, и волна отошла обратно, погребая под собой все, что было, что есть и что будет. И на песке даже не осталось моих следов.

— Здравствуйте, Оксана. — От неожиданности я подскочила, поправила платок, который соскользнул с головы и воззрилась на того, кто посмел нарушить мое уединение.

— Юлдаш! — сразу узнала того, кто оказался рядом. Мужчина улыбался, глядя с теплой улыбкой на меня. — Как вы тут…

Но тут же осеклась: Юлдаш был помощником, правой рукой Камала, и потому, скорее всего, тоже пришел сюда, чтобы побеседовать с ним о том, что не случилось, о том, как все должно было быть.

— Я рад, что с вами все в порядке, — покачав головой, сказал он. — Но так и должно быть. Ведь вы не одна.

Я потупила глаза. Мне отчего-то захотелось поделиться с ним своей болью, своими невысказанными словами, слезами, но сделать этого, конечно же, не могла – было не время и не место для изливания души.

— На самом деле, не совсем, — потеребила край рукава длинного платья. — После той аварии много чего случилось, верно?

— Все так, — кинул он. — Я сам занимался организацией похорон, по мусульманским традициям – на следующий же день. Сделал все, как велено. Счета Асылхана арестовали, хоть и не все. Сейчас расследование по его делу остановлено, думаю, уйдет в архив. Все, кто хотел нажиться на его беде, это уже сделали, и большего уже не будет.

Он помолчал и вдруг сверкнул глазами:

— Как ваш муж, Оксана? Как он?

Я пожала плечами.

— Он не хочет говорить со мной, не пускает к себе. Но я твердо решила развестись, думаю, пришло время жить без лжи.

Такая неожиданная откровенность зацепила его, и потому Юлдаш чуть склонился ко мне, будто бы желая сказать великий секрет:

— Не спешите. Не нужно отпускать то, что не хочет уходить.

— Ох, Юлдаш. — если бы он только знал, из-за чего возникло такое решение! Если бы он только знал!

Мужчина проводил меня до ворот, а там навстречу уже шагнул Сергей. Мужчины пожали друг другу руки, как давно знакомые люди и я удивленно посмотрела сначала на одного, потом – на другого. Но оба сделали вид, будто бы не понимают, о чем я. Мне же не удалось задать этого вопроса – проснулся Наиль, и я поспешила нырнуть в автомобиль на пассажирское кресло сзади, чтобы покормить малыша.

Когда мы отъезжали, я с грустью смотрела на огромный кованый забор и вдруг увидела, что по железному, изрытому железу, покрытому ржавчиной и грязью, пробирается тонкий зеленый росток. Вопреки всем невзгодам он тянулся ввысь, пытаясь ухватиться тонкими усиками за любой выступ, подходящую опору, и шел вперед, старательно используя все то, что могло его убить, себе во благо.

Эта картина пробуждения и победы жизни над смертью отчего–то потрясла меня. Как во сне я зашла в дом, подогрела чайник, налила себе ароматную заварку, несколько раз невидящими глазами глянула в холодильник. И не сразу поняла, о чем говорит Сергей:

— Сегодня меня не будет, Оксана. Вы меня слышите?

— А? Да, да. —только потом я удивилась его решению взять внезапный выходной. После двух с лишним месяцев постоянного нахождения рядом в любое время дня, он вдруг говорит о том, что уходит?

— Я вернусь только через три – четыре дня, — сказал он и внимательно оглядел меня с головы до ног, будто бы решая, сообщить мне что-то новое или нет. Но видимо проверки не прошла, и Сергей, закрыв дверь, ушел.

Я осталась наедине со своими мыслями и вдруг поняла, что мое тело пронзает предчувствие каких-то перемен. Дрожь прошла по всему телу, пальцы похолодели. Свет мигнул несколько раз, будто бы подтверждая мои тревожные мысли, но через мгновение-другое снова горел в своем обычном режиме, но я уже знала: прошлое наступает, и совсем скоро оно похоронит и меня под своими осколками.

Что-то должно случиться…