Мама для чужой дочки - Ксения Богда

Олег кивает.

– Ты права.

Не могу сдержаться. Встаю на носочки и прилипаю к губам Жданова. С его губ срывается довольный стон, а на талии рука ещё сильнее напрягается. Прижимает к груди меня, а я задыхаюсь от этого поцелуя.

Мало. Так его мало.

– Время, – с неохотой отстраняюсь и отступаю.

Горящий взгляд Олега заставляет замедлить шаги. А во мне растет желание плюнуть на все и повиснуть на нем. Насытиться поцелуями.

Мысленно даю себе затрещину.

Нельзя. Нужно сначала узнать результат анализов, а потом уже будет все остальное.

– Давай, мы тебя ждем.

Сердце грохочет в груди в унисон с шагами. Вдох-выдох, чтобы как-то угомонить свое волнение. Пульс шкалит, в ушах шум, и я не замечаю, что происходит вокруг. Мимо проходят люди, но я на них не реагирую.

Подхожу к кабинету и неуверенно стучусь. По телу пробегает дрожь, которую невозможно вот так унять, простым самовнушением.

– Да, да.

Заглядываю в кабинет и встречаюсь со взглядом врача.

– Проходите, Полина, – показывает на тот же стул, на котором я сидела вчера.

Собираю волю в кулак. Усаживаюсь и сжимаю в руке ручки сумки.

– Ну что там? Нет сил уже ждать, – смеюсь, глядя в пол.

– Вот только пришло все по вам, – клацает мышкой и просматривает что-то на экране ноута, пока я сражаюсь с волнением.

– И что там?

Врач отвлекается от экрана, переводит на меня взгляд.

– Вас можно поздравить, – улыбка на её лице, а у меня внутри все застывает в ожидании, – как я и предполагала, все это недомогание из-за беременности.

Открываю рот и боюсь произнести слово.

Не верю…

На глазах выступают слезы.

– Ну что вы? Расстроились? – врач протягивает мне салфетку.

Мотаю головой, промакивая глаза.

– Нет, – смеюсь – нет, конечно. Наоборот. Но я даже не могла мечтать. Мне врач говорил.

– Я помню, но в жизни все бывает. Так что поздравляю, у вас будет ребенок. По своему профилю мне нечем помочь, так что я направляю вас на консультацию к гинекологу.

Глава 34

Как? Как? Как сказать об этом Олегу?

Нет, сомнений в Жданове у меня нет. Я уверена, что он не скажет ничего против ребенка. Но сейчас слишком много других проблем, и как это все совмещать?

Да и Лизка пока ещё в подвешенном состоянии. Что не добавляет мне спокойствия.

Выхожу из больницы и застаю самую душещипательную картину: Олег сидит перед коляской с Лизкой на корточках и что-то говорит ей. Лизка же в это время психует, выбрасывает из коляски бутылочку. Олег терпеливо поднимает и грозит пальцем, но на лице улыбка.

На глаза тут же наворачиваются слезы. Закусываю губу, чтобы не разреветься. Это так мило, что сердце сжимается до размера фасолины.

Подхожу к ним и кладу руку на плечо Олега.

Он оборачивается и встает.

– Ты уже все? А мы тут хорошим манерам учимся. Да, малая? – Олег дергает Лизку за помпончик на шапке.

Малышка отмахивается, надувает крохотные губки и хмурится.

Смеемся с Олегом. Я нажимаю на курносенький носик. Лизка ловит мой палец, целенаправленно направляя в ротик.

– Эй, не ешь меня, – смеюсь, – ты голодная уже?

Олег хмурится.

– Да я ей давал бутылочку со смесью. Съела, буквально, минут десять назад.

Хватаюсь за коляску, чтобы хоть чем-то занять подрагивающие руки, и получаю вопросительный взгляд Олега.

– Можно? – неуверенно улыбаюсь.

Жданов вздергивает брови.

– Чего это ты спрашиваешь?

Пожимаю плечами. Толкаю коляску в направлении припаркованной машины Олега. А в голове крутятся всевозможные варианты, как же говорить любимому мужчине о беременности и при этом не довести его до удара.

Все же не так давно мы сошлись во второй раз, и Олег может быть просто не готов к такому повороту.

Вздыхаю и получаю ещё один взгляд Олега.

– Ты что такая дерганая, Поль? Случилось что у врача?

Мотаю головой.

– Ничего серьезного.

Хотя это утверждение спорное. Для меня случилось чудо, а вот что это все будет значить для Олега, я не знаю.

Олег пристегивает Лизку, бросая короткие взгляды в мою сторону, пока я смотрю по сторонам и изучаю деревья.

– Какая-то ты странная, Ледышка.

Возвращаю внимание Олегу и выдавливаю улыбку. Усаживаемся в машину, Олег тут же переплетает наши пальцы и притягивает руку к губам.

– Поль, я тут хотел кое-что сделать. Но понятия не имею, как это сделать правильно.

– Что? – голос садится от волнения.

Олег сам, видно, переживает. И мне в голову проникают не очень радостные мысли.

Но я отгоняю их от себя, чтобы не зарулить своими размышлениями, куда не нужно.

Жданов перегибается через меня и достает что-то из бардачка. Сжимает в кулаке, и я не могу рассмотреть, что же там такое.

– Олег, ты меня пугаешь, – с губ срывается нервный смешок.

Прикусываю губу и набираюсь терпения. Хоть это дается очень сложно, я должна дождаться, что он мне скажет.

Не накручивать!

Олег бросает взгляд на Лизку и подмигивает.

– Ну что, малая? Говорим?

Лизка утвердительно угукает, а у меня глаза лезут из орбит. Жданов усмехается, ударяет пальцем по подбородку, закрывая рот.

– Мы отлично находим общий язык, правда?

Угукаю. Слова резко заканчиваются.

– В общем, – Олег снова перехватывает мою руку, ловит взгляд, – мы тут с Лизкой посовещались и решили. Точнее, – Олег мотает головой, – трындец, я косноязычный.

Хмыкаю в ответ и сжимаю его руку.

– И что же вы решили с Лизкой?

– Мы хотим, чтобы ты стала нашей женой и мамой, – Олег разжимает кулак, и я вижу, что там был спрятан красный бархатный мешочек, – мы были бы самыми счастливыми.

Глаза Олега скользят по моему лицу, пока я пытаюсь справиться с шоком.

Открываю рот, но не могу произнести ни звука. На меня накатывает столько эмоций, что дышать становится почти невозможно.

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? – на грани слышимости переспрашиваю.

Олег хмыкает.

– Не так, – наклоняется к моему лицу, достает кольцо и надевает на палец, – очень хочу. Хочу, чтобы ты оставалась со мной до конца дней. Ну, если тебе, конечно, нужен такой мужик.

Закатываю глаза.

– Если ты что-то скажешь про свою спину, я тебя укушу, Жданов.

Олег смеется.

– Не буду говорить. Но ты меня поняла, да? – дергает бровью.

Зажимаю руки между коленок и резко выдыхаю.

Боюсь смотреть на Олега, но самое время ему сказать про беременность.

– Ледышка, – Олег заглядывает мне в лицо и вопросительно выгибает бровь, – что случилось?