Артистка, блин! - Екатерина Вильмонт

— Кто это придумал — привезти меня сюда?

— Анна Никитична.

— Так я и подумала.

— Ну что, мамочка, утром я за тобой зайду.

— Знаешь, Сташек, меня это уже не пугает.

— Так, может, поживешь здесь какое‑то время?

— Пожалуй, мне и вправду тут легче.

Когда Стас с матерью ушли, Анна Никитична сказала дочери:

— Варюш, постарайтесь со Стасом поменьше миловаться приМарине. Она же страдает.

— Мама! — испугалась Варя. — О чем ты?

— Да от вас ведь током бьет, искры летят, все норовитемимоходом коснуться друг друга, чмокнуть невзначай, мне‑то на вассмотреть в радость, а ей, небось, больно. Ей же сейчас кажется, что ее жизнькончилась. Она хорошая баба…

— Мам, а как тебе в голову пришло ее сюда пригласить?

— Материнский инстинкт.

— То есть?

— Ну, она же твоя свекровь, надо мне с ней подружиться,да и жалко мне ее. Ну что ты сияешь, дурочка? Любишь его?

— Ой, мамочка!

— Да, в нем есть… Только с ним надо осторожненько,бережно, ранимый очень. И в постели тебе с ним хорошо? Хотя можешь не отвечать,и так все по мордашке видно. Дай вам Бог, мне он очень нравится. И вот что,через годик роди ему ребенка, это нужно, он будет хорошим отцом…

— Мы пока не думали об этом.

— Ты не думала, а он думает.

— Он тебе что‑то сказал?

— Нет, но я вижу…

По прошествии двух дней Марина Георгиевна заявила сыну, чтоостанется здесь еще недельки на две.

— Анюта верно говорит, что я должна заняться собой. ИВарежка устроила мне курс процедур в спа‑салоне с массой всяких скидок,спасибо ей…

— Ты умница, мама. Живи здесь пока живется. О деньгахне беспокойся, я позабочусь.

— Ты не думай и скажи Варе, я буду помогать Анюте и суборкой, и в саду…

В последний вечер перед отъездом Вари и Стаса все собралисьза столом, Анна Никитична испекла фантастический пирог с вишнями. Было оченьуютно. Никита вдруг спросил:

— Мама, а ты возьмешь меня на съемки?

— Конечно, только не сейчас, я ведь пока не снимаюсь.Но потом непременно возьму.

— А вы? — вдруг обратился он к Стасу, впервыепосле того утреннего разговора.

— И я возьму, почему бы нет, — пожал плечамиСтас. — Вот приедешь к нам…

— А когда?

— На Рождество. Раньше вряд ли получится, а в концедекабря у меня будут очень клевые съемки, тебе понравится, я там должен будупрыгать с крыши поезда на лошадь.

— Сами будете прыгать?

— Я всегда делаю трюки сам.

Варя похолодела.

— А зачем? Есть же каскадеры? — спросил Никита.

— Да, по‑моему, это нечестно — выглядеть героем,когда за тебя геройствует кто‑то другой.

Никита был удовлетворен ответом, а обе сватьи переглянулисьи покачали головами с неприкрытым осуждением.

— Мама, а ты?

— Что я?

— Ты тоже все сама делаешь?

— К женщинам это не относится, — поспешил заявитьСтас.

— Да Пирогов и не допустит, чтобы его звезда такрисковала, — заметила Марина Георгиевна.

— Кто такой Пирогов? — вдруг страшно побледнелаАнна Никитична.

— Денежный мешок, который спонсирует следующий фильмШилевича.

Варя в ужасе толкнула Стаса ногой под столом.

— Помяни черта к ночи, — проворчал Стас. — НоВарежка не будет у него сниматься, я не хочу!

— А как его зовут, этого Пирогова? — осведомиласьАнна Никитична.

— А черт его знает, кажется, Михаил Николаевич, —сказал Стас.

— Ничего подобного, его зовут Иван Константинович. Я сним знакома очень давно, — заявила Марина Георгиевна.

— Мама, тебе плохо? — воскликнула Варя.

— Да ерунда, вишенка очень кислая попалась.

— Он, кстати, очаровательный человек и очень интересныймужчина, с превосходным вкусом, видели бы вы его коллекцию картин! Правда, женау него…

— Мама, какое нам дело до его жены? — попыталсяспасти положение Стас.

Анна Никитична с подозрением взглянула на дочь, потом назятя.

— Нет, просто странно, когда такой человек женится нахорошенькой дурочке. Правда, дочка у них — куколка, такая красоточка.

— А вы откуда их знаете? — полюбопытствовала АннаНикитична.

— А Илья… он имел с ним какие‑то дела, мы у нихне раз бывали…

— И он собирается спонсировать следующий фильмШилевича, так?

— Ну да, а что тут такого?

— И в этом фильме должна сниматься моя дочь? —голос Анны Никитичны странно звенел.

— Да, я буду там сниматься! — вдруг заявила Варя.

— Нет, ты не будешь сниматься, — резко возразилСтас. — Я этого не хочу!

— Но вы же сами говорили, что человек должен сам делатьсвой выбор! — вдруг подал голос Никита. — Разве вы можете решать замаму?

Стасу нечем было крыть. Он разозлился, закусил губу.

— Какая прелесть! — всплеснула руками МаринаГеоргиевна. — Варюша, какой у тебя защитник вырос!

Варя сидела ни жива ни мертва. И дернул же черт ее свекровьза язык. Ситуацию спасла Анна Никитична.

— Да черт с ним, с этим спонсором, разберетесь! Стас,скажите лучше, продолжение «Разведчика» будет?

— Да нет, ну разве что они возьмут другого актера. Я нежелаю сниматься в полной туфте. Первая часть была хороша…

— В том‑то и дело!

— Но тот сценарист умер, а сценарий продолжения простоникуда не годится, я как прочитал, сразу заявил — я в этом участвовать ненамерен, позору не оберешься! На меня, как водится, давили, но это бесполезно.И деньги сумасшедшие сулили, но я встал насмерть.

— Ну, кому же нужно это продолжение без вас, —пожала плечами Анна Никитична. — И кто еще рискнет соревноваться с вами?

— О, желающих нашлась бы тьма!

Варя пошла наверх укладывать Никиту.

— Мама, ты ему не подчиняйся!

— Ты о чем, Ник?

— А он сказал, что не хочет, чтобы ты снималась.

— Ничего, разберемся, — она подмигнуласыну, — а решать все равно буду я!