Секрет времени и крови - Джессика Террьен

– Мы, конечно, потратили на мечты о нём сколько-то своих ночей, – рассмеялась Анна.

– И дней тоже, – добавила я.

Дни тогда были простыми. Ну, на самом деле, наверное, простыми они никогда не были, но на какое-то время всё стало намного проще.

Анна достала фотоальбомы.

– Я часто их просматривала, когда Хлоя ложилась спать, – сказала она с улыбкой, напомнившей мне о прошлом.

Я сидела рядом с ней, пока она заново переживала сладко-горькие моменты своей жизни. Она бесподобно смотрелась в своём свадебном платье; её лицо было молодым, румяным и полным жизни, а улыбка, казалось, освещала всю комнату. Анна выглядела невероятно счастливой. Её локоны выбивались из-под фаты, ниспадавшей на спину. Платье открывало сильные руки и ключицы, которые тогда не выступали из-под кожи так сильно, как сейчас.

– Эх. Этот придурок ушёл, когда Хлое было два года. Некоторые мужчины просто не могут справиться со всеми радостями жизни. Двенадцать лет прошло, а он ни разу ей не позвонил.

– Я же тебе говорила. У меня было плохое предчувствие насчёт него.

– Ну, по крайней мере, он подарил мне дочь. Всё происходит по какой-то причине.

Я кивнула.

– Это правда.

В самом деле: всё на свете происходило по какой-то причине. И теперь, наблюдая, как Анна оглядывается на свою незавершённую жизнь, прощаясь с воспоминаниями, я подумала, что моя способность исцелять появилась не просто так. Может быть, этот дар был дан мне только затем, чтобы спасти её…

– Так-так, а вот я беременная, – рассмеялась она. – Уже не настолько хороша собой.

Её лицо было круглым и розовым, под стать животу, туго обтянутому комбинезоном. Анна стояла босиком, с закатанными штанинами и кисточкой в руке. Она красила стены в розовый цвет. Её муж, с каменным лицом, маячил в правом углу фотографии.

– Думаю, он не очень обрадовался, когда узнал, что у нас будет девочка, – призналась Анна.

– Да… – сказала я, вспоминая. – Ты была так уверена, что родится мальчик.

Она рассмеялась.

– Точно. Я собиралась назвать его Уайатт и купила всё голубого цвета.

– Знаю. Ты слишком сильно хотела мальчика. Это должно было привести к обратному эффекту.

– Нет, мальчика хотел Курт. А для меня это не имело значения.

Анна перевернула несколько страниц.

– Хлоя была очень милой, – похвасталась она, взяв следующий альбом. – И очень послушной. Она никогда не плакала.

Было приятно вместе с Анной перелистывать её воспоминания. На всех фотографиях она улыбалась, и мне нравилось видеть её счастливой.

Анна слишком молода для такой пытки. Этот рак был вором, отнимавшим у неё всё. И никакого выхода… Ей никто не поможет, кроме меня.

Я должна была спасти Анну. Я никогда не простила бы себя, если б не сделала этого.

– Я узнала, как тебя вылечить, – серьёзно сказала я, – но… это сложно.

Тишина сжала мне сердце, и я поняла, что Анна хочет надеяться, но не уверена, стоит ли…

– Всё в порядке, – сказала она с мрачной решимостью. – Я приняла…

– Нет, – перебила я. Встреча с ней решила всё за меня. – Я тебя вылечу. Но будут последствия.

Это был лучший способ сказать ей правду, ничего толком не объясняя.

– О… – Анна не понимала, как реагировать, если только не спрашивать о подробностях. – И что за последствия?

– Дело того стоит, – честно ответила я. – Но ты должна дать мне время. Сможешь продержаться ещё немного?

Жестоко с моей стороны было спрашивать вот так, в лоб, и я не находила себе оправданий, за исключением одного: я была напугана. Очень напугана и влюблена.

– Да, – ответила она, – но только пообещай мне, что будешь вести себя разумно. Не делай ничего, если это для тебя опасно.

– Я уже большая девочка, – поддразнила я, пытаясь поднять ей настроение. – Почти девяносто, помнишь? Думаю, я управлюсь.

Её обнадёживающая улыбка была тем заверением, в котором я так отчаянно нуждалась.

Глава двадцатая

– Скучаешь по мне? – спросил Уильям, без предупреждения вторгнувшись в мою квартиру воскресным вечером.

Я улыбнулась.

– Возможно.

Он подхватил меня на руки и бросил на кровать.

– Итак, поведай о своём грандиозном плане. Я ждала этого все выходные. И, кстати, спасибо, что позвонил.

Уильям рухнул на кровать рядом со мной.

– Ну, парень, к которому я ходил, тот ещё параноик. Никаких телефонов.

– И кто он такой?

Уильям виновато посмотрел на меня.

– Я не могу сказать.

– Да ладно тебе, – ответила я, садясь. – Я не буду принимать участие ни в каком плане, пока не узнаю все подробности.

– Это просто на крайний случай. Может, нам и не придётся ничего такого делать.

– А если придётся? – спросила я, надеясь вытянуть из него хоть что-нибудь.

– Вот тогда и скажу.

Я бросила на него игриво-недовольный взгляд, который должен был означать нечто вроде: я шучу только наполовину, а другой половине всё это действительно не нравится.

– Эй, я всего лишь хочу, чтобы ты была в безопасности. Я не пытаюсь сделать тебя своей рабыней любви или кем-то таким.

Я насмешливо приподняла брови, словно говоря: «Попытайся». Улыбка Уильяма стала шире. Он подошёл ближе, но я, взвизгнув, отпрянула, и он бросился за мной. Его низкий рокочущий смех дразнил меня, когда он гонялся за мной по квартире, готовый схватить и повалить на пол. Я маневрировала, вбегая в свою комнату и выскакивая обратно, огибая стол и снова возвращаясь в гостиную. Очень быстро я поняла: я хочу, чтобы меня поймали.

Я резко обернулась. В тот же миг Уильям швырнул меня на диван и щекотал, пока я не начала задыхаться от смеха.

– Подожди! Прекрати! – выдохнула я, безудержно хохоча. – Это несправедливо!

По правде говоря, я не искала возможности сбежать. Мне хотелось попасть в его ловушку и не иметь ни единого шанса выбраться из паутины привязанности.

Уильям посмотрел мне в глаза. Его пальцы запутались в моих волосах, и он наклонился, жаждая поцелуя.

Прикосновение его губ до сих пор заставляло сердце учащённо биться, и это ощущение пронизывало меня до самых кончиков пальцев.

Уильям вновь улыбнулся, и наши слившиеся губы разъединились.

– Это было слишком просто. Мне даже не пришлось использовать дар.

Я смотрела в его изумрудные глаза и пыталась понять, чем они так отличаются от моих, как им удаётся излучать столько силы.

– А что ты чувствуешь, когда используешь своё умение? Я имею в виду: как ты вообще это делаешь?

Он сел, и его лицо стало задумчивым. Я обрадовалась, что у меня появилась возможность