Секрет времени и крови - Джессика Террьен

Я стояла, задаваясь вопросом, была ли это та же самая машина, которая преследовала меня, или нет. Может, девушка просто кого-то ждала. А может, этим «кем-то» была я…

«Нужно сохранять спокойствие», – сказала я себе. Но стоило мне сдвинуться с места и сделать первую решительную попытку продолжить путь, как что-то ошеломило меня, лишив уверенности. Голос.

Элиз.

Имя прозвучало у меня в голове – так, словно кто-то произнёс его над самым моим ухом. Я резко обернулась, полагая, что девушка каким-то образом оказалась у меня за спиной. Но она неподвижно стояла всё там же – под выступом.

Страх вновь охватил меня, просачиваясь сквозь поры крохотными капельками пота, холодившими кожу. Девушка не приблизилась ни на шаг, но я знала, что она смотрит в мою сторону.

Я обшарила взглядом всё вокруг, ища какое-нибудь разумное объяснение, но здесь не было ничего подозрительного. Ничего и никого. Кроме неё.

Девушка вышла из тени на солнечный свет, и я наконец поняла. Это была Кара. Я с облегчением улыбнулась и оживилась, когда она двинулась мне навстречу. По крайней мере, меня встретил не Райдер.

– Привет. – Я просияла.

Кару не впечатлила моя восторженность. Её лицо оставалось невозмутимым и серьёзным, почти официальным. И одежда выглядела гораздо более официальной, чем то, что она обычно носила, – гладкая чёрная юбка и строгий пиджак красиво облегали её фигуру, но плохо сочетались с грубыми армейскими ботинками, которые она так любила. Глаза, накрашенные тёмным бунтарским макияжем, пристально смотрели на меня.

Привет, – отстранённо ответила она тем же голосом, который прозвучал у меня в голове. – Сделай себе одолжение: садись в машину и возвращайся домой.

– Почему? – спросила я, сбитая с толку её недружелюбным тоном. – Зачем ты всё время следишь за мной?

Не будь дурой.

Её губы не шевелились. Слова звучали у меня в голове – так, словно я слышала их через несуществующие наушники.

Внезапно всё встало на свои места. Чёрный «Линкольн» принадлежал Каре.

Я проигнорировала её последнюю реплику.

– Если ты всё это время знала, куда я еду, то зачем преследовала меня?

Я говорила укоризненно и сердито. После того как она спасла меня от Райдера, я начала считать Кару другом. Но, видимо, эти люди хорошо научились притворяться и лгать.

Я пыталась тебя отпугнуть. Чтобы ты вообще сюда не приезжала.

– Убирайся из моей головы и говори нормально! Словами через рот, – рявкнула я.

Я чувствовала злость и настороженность, и, видимо, этих эмоций оказалось достаточно, чтобы преодолеть мою нервозность. Я не чувствовала страха перед Карой, хотя, возможно, мне следовало её бояться.

– Не сердись, Элиз. Я пытаюсь убедиться, что ты не позволишь себя убить.

– Я думала, что нас с Анной засекли. Так что ты здесь делаешь? Собираешься меня арестовать?

Она коротко, с придыханием, рассмеялась, как будто это была крайне нелепая идея. Чёрные кудри подпрыгнули, когда Кара покачала головой.

– Нет? А что тогда?

– Я просто не понимаю, зачем ты это делаешь, зная, что подставляешься перед Советом. Люди упрямы и глупы. Я видела, что происходит, когда ты им перечишь. Поверь мне: не надо.

– Каким образом я подвергаю себя риску? Я просто приехала навестить больную подругу. Честно говоря, не понимаю, что в этом такого запретного. Я не сделала ничего плохого.

Пока.

Это слово вторглось в мои мысли – навязчивое и нежеланное.

– Да перестань. Думаешь, я не вижу, что у тебя на уме?

Обещание, данное Анне, тут же всплыло в памяти, и Кара кивнула, подтверждая, что именно это она и имела в виду.

– Тебе-то какая разница? Это моё дело!

– И моё тоже. Во всяком случае, так считает Совет. Я выполняю свою работу.

Я не знала, как быть. Что означает вмешательство Кары и какие будут последствия. Что Совет сделает со мной, если я повидаюсь сегодня с Анной? Не могут же они наказать меня только за то, что я сходила в гости?..

– Райдер на задании. Он будет знать только то, что я ему скажу.

На губах Кары появилась вызывающая усмешка. Она, кажется, была довольна тем, что обладает какой-никакой властью.

– Считай это предупреждением.

Она отвернулась и, не попрощавшись, направилась к «Линкольну».

– Кара, – окликнула я. Она остановилась, но не обернулась. – Спасибо тебе.

* * *

– Знаешь, нормальные люди пользуются книжными полками, – с усмешкой сказала я, сидя на диване в гостиной Анны.

Уильям не звонил мне всё утро, и я начинала беспокоиться. Но, с другой стороны, это дало мне возможность побыть с Анной.

Чем больше времени я проводила с ней, тем лучше понимала, что не стоит ей верить, когда она говорит о своём здоровье. Она раз за разом беззаботно отмахивалась от этих вопросов, как будто в её состоянии не было ничего особенного. Я бы сказала: она привирает.

Я взяла старый экземпляр «Моби Дика» и перелистала потрёпанные страницы.

– Я думала, ты вообще не любишь читать.

Она рассмеялась, роясь в коробке у своих ног.

– Не любила, когда мне было двенадцать.

– Точно, – ответила я с улыбкой.

У Анны дрожали руки, когда она перебирала запылённые памятные вещи. Здесь была музыкальная шкатулка, несколько фотоальбомов, круглая жестяная коробка, полная безделушек. Её дыхание было поверхностным и затруднённым, и мне казалось, что она очень устала. Однако я помалкивала. Я знала, какой ответ получу, если предложу помощь, посоветую отдохнуть или спрошу, всё ли с ней в порядке. Анна выдаст какую-нибудь шибко умную фразочку, которая на самом деле не означает ровным счётом ничего.

– Они же были где-то здесь, я точно помню, – пробормотала она себе под нос.

– Да какая разница, Анна? Не нужно искать их прямо сейчас.

Я видела, с каким трудом ей даются самые простые дела, и у меня сжималось сердце. Ей становилось всё хуже.

– Вот они, – сказала она, проигнорировав мой встревоженный взгляд. – Уже не помню, когда последний раз заглядывала в эти ежегодники.

Улыбка, появившаяся на её губах, стоила того, чтобы потрудиться и найти их.

– Вау!

– Что? – спросила я, пересаживаясь на её кресло.

– Посмотри на нас. Мы были такими милыми.

Она разглядывала чёрно-белую зернистую фотографию. Мы стояли, собираясь выйти на перемену – держась за руки и сжимая свои скакалки, – и чувствовали себя счастливыми, как только могут быть счастливы дети.

– Это Коллин сзади? – спросила она.

Коллин. Имя всплыло на поверхность, как пузырёк воздуха в воде. Зимой он не стриг волосы, и они развевались на ветру, когда Коллин бежал по асфальтовой дорожке в столовую, гипнотизируя меня своим обаянием.

Я