Секрет времени и крови - Джессика Террьен

Уильям поковырялся вилкой в тарелке, избегая смотреть отцу в глаза.

– А если я не хочу?

Доктор Никель покосился на меня, прежде чем ответить.

– У тебя нет выбора.

– А у неё? Что, если она тоже не хочет?

– Со временем захочет.

Мы с миссис Никель молчали, пока Уильям разговаривал с отцом – так, словно меня вообще не было в комнате.

– У неё нет времени, – возразил Уильям. – Совет уже узнал, что Элиз – будущая мать оракула. А значит, и всё остальное они скоро выяснят. Что, если они придут за ней?

– Откуда они узнали? – вмешалась миссис Никель.

Уильям покачал головой:

– Кара им рассказала.

Миссис Никель нахмурилась.

– Но зачем?

– Она пыталась помочь мне, – сказала я, не в силах больше молчать. – В любом случае это не имеет значения. Никто за мной не придёт. Я помечена.

– Элиз, это не… – Уильям на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями. – Мы не знаем, кто и почему тебя пометил и надолго ли. Это не панацея. И не надо на это полагаться.

Никели, ошеломлённые новостями, не произнесли ни слова.

– После того что они с ней сегодня сделали, я думаю, нам следует уехать, – продолжал Уильям.

– Мы не можем. – Я сказала это, не успев подумать. Я не могла оставить Анну.

Уильям удивлённо посмотрел на меня.

– Почему? Кто знает, когда они сделают первый шаг?

Я лихорадочно соображала, ища легитимную причину остаться.

– Если я должна исполнить пророчество, то в побеге нет никакого смысла. Я и так слишком долго убегала – всю свою жизнь.

Доктор Никель лучезарно улыбнулся.

– Мне нравится ход твоих мыслей.

Уильям сердито посмотрел на меня, но не стал настаивать, и я задалась вопросом, знает ли он, почему я на самом деле хочу остаться.

Мы молча доели остатки ужина, а потом я следом за Уильямом вышла из столовой.

– Хочешь посмотреть мою комнату? – спросил он. – Больше не могу торчать здесь, внизу.

Коридор на втором этаже был вполне обычным для семейного дома – фотографии в рамках, похожие на коллажи, заполоняли все пустые стены. На них были родители Уильяма и он сам, а ещё – незнакомая молодая девушка.

– Кто это? – спросила я. Девушка выглядела как помолодевшая мама Уильяма. – У тебя есть сестра?

– Да. Эдит. Она гостит у подруги.

Я заметила, что все фотографии довольно новые. Судя по всему, они были сделаны за последние несколько лет. Я не нашла ни детских фото, ни классических свадебных снимков.

– Стало быть, Эдит унаследовала дар твоего отца?

– К сожалению, да. И в свои сорок она думает, что это делает её королевой вселенной.

Я улыбнулась, представляя, как младшая сестра донимает его.

Комнату Уильяма я опознала сразу, ещё до того как он успел об этом сказать. Она очень ему подходила. Сразу же от входа была видна целая стена компакт-дисков и всевозможные приспособления для наслаждения такой огромной коллекцией музыки – динамики, усилители и другие устройства, названий которых я не знала, возвышались до самого потолка.

Послеполуденный свет лился из окна справа, а рядом с окном стояла акустическая гитара тонкой работы.

Кровать казалась достаточно большой для двоих и была единственным местом в комнате, где можно сидеть, так что я расположилась на ней.

– Ну, в общем… – сказал Уильям, выбирая музыку. – Что бы ты ни решила, я это приму. – Он вздохнул и посмотрел мне в глаза. – Мой отец прав. Это не мой выбор, а твой. Я останусь рядом, что бы ни случилось и что бы ты ни выбрала.

– Давай просто не будем говорить об этом?

Хотя бы на один вечер мне хотелось забыть о необходимости выбора и притвориться, что ничего этого не существует.

– Хорошо, – согласился он. – Мне просто было важно, чтобы ты это знала.

Он выбрал идеальную фоновую музыку, а я тем временем сняла сандалии, слегка подвинулась на кровати, освобождая для него место, и прислонилась спиной к стене. Уильям придвинулся поближе, взял подушку и небрежно положил мне на колени. Его красивое лицо теперь было прямо у меня перед глазами, и я остро ощутила, как сильно поддалась его очарованию. Пусть даже он не использовал свой дар – я всё равно чувствовала, как меня тянет к нему.

Уильям положил голову мне на колени, и мы слушали музыку, соглашаясь, что каждый следующий трек лучше предыдущего.

Заворожённая музыкой и словами песен, я нежно поглаживала его по волосам и старалась не думать о будущем. Уильям лежал с умиротворённым видом, закрыв глаза, а я разглядывала его изумительные черты, которые делали Уильяма таким неотразимым.

Я провела пальцем по контуру его челюсти, по изгибам бровей, по выемке под нижней губой. В конце концов Уильям погрузился в полудремоту, и моя рука двинулась дальше, коснувшись кожи под воротником его рубашки и спустившись по испещрённой веснушками руке. Даже самые необычные детали казались мне привлекательными – нежная кожа на сгибе локтя, крупные выпуклые костяшки пальцев… В нём не было ни единой чёрточки, которая мне не нравилась бы.

Я подняла взгляд, чтобы ещё немного полюбоваться его лицом, и увидела, что глаза Уильяма чуть приоткрыты.

– Как хорошо… – Он потянулся и уткнулся лицом мне в живот, скинув с себя дремоту. – Моя очередь.

Уильям сел и потянулся к моей шее. Запустил пальцы в волосы, заставив меня опуститься на кровать. Его губы, нежные, как лепестки розы, скользнули по моей ключице. Ощущения от его прикосновений были чем-то средним между приятной щекоткой и более глубоким, насыщенным чувством удовольствия, которое едва не свело меня с ума. Было трудно наслаждаться этой приятной щекоткой, не позволяя ей одолеть меня, но в этот раз я справилась.

Я потянулась к лицу Уильяма, отчаянно желая ощутить его губы. Поцелуй был именно таким, как я хотела, – и одновременно чем-то бо́льшим. Волнующим и удовлетворяющим. Но я слишком поздно подумала о том, что может за этим последовать, – и начала паниковать.

Отвечая на мои слишком рьяные поцелуи, рука Уильяма легла на обнажённую кожу моей поясницы, и я внутренне замерла от этого ощущения. Рассудок приказывал отстраниться, но моё нетерпеливое тело, жаждущее большего, не послушалось.

– Подожди, – выдохнула я.

В тот же миг Уильям убрал руку и отодвинулся. Его широко раскрытые глаза были полны раскаяния.

– Прости меня, – запинаясь произнёс он.

– Нет. – Я покачала головой. – Не извиняйся.

Я была сама виновата, торопя события, – при том, что даже не знала толком, как всё это происходит.

– Просто я ещё ни разу этого не делала… ни с кем. У меня никогда