Худший финал для ведьмы - Мэри Кенли

— Забавно. — усмехнулся Валентин, резко качнув головой. — Кто рассказал тебе об этом? Ведьма?

— Да. — чуть слышно проронил Армин. — Одна старая ведьма заглянула в мою судьбу. Она же предрекла и твоё падение.

— Вот как? — император улыбнулся, качнув головой. — Теперь вы решили обвинить меня в грехах Элайзы… Что за нелепость.

— И вправду… Нелепо, что от проклятия погибли только избранные люди. — мягко парировал Кессар. — Те, кто вас не поддержали. Те, кто в вас сомневались.

Валентин раздражённо дёрнул подбородком и воскликнул:

— К чему все эти разговоры? Убейте монстра. Это приказ!

«Что? Нет!» — я попыталась закричать, но голос снова пропал, оставив лишь бессильный хрип.

Почти все рыцари обнажили мечи и ринулись вперёд, кроме… Кроме Арея. Мужчина медленно опустил подбородок, будто всё произошедшее парализовало его волю.

Но у меня нет времени на сочувствие. Я рывком подорвалась с пола и прошептала:

— Армин… Боже мой, Армин!

Вокруг творилось что-то невообразимое. Рыцари пытались атаковать Хранителя, но были совершенно бессильны перед буйством стихии. И Армин (кажется) находился под защитой… Но потом всё изменилось.

Валентин схватил меня за шею и приставил лезвие к горлу, резко скомандовав:

— Остановитесь!

Бой прекратился, а вода хлынула нам под ноги. Кессар перевёл взгляд на императора и, клянусь, издал пугающее шипение! Его белые одежды развевались, будто гибкие змеи, а вертикальные зрачки сияли в полумраке.

— Вы же за ней пришли, не так ли? — усмехнулся Валентин, прижав лезвие к моей шее. — Но, если я убью её… Вам не за что будет сражаться.

Я глухо застонала, когда первый порез рассёк кожу. Тонкая струйка крови стекала по горлу вниз, теряясь в складках платья.

— Не надо! — Армин вышел вперёд, подняв руки. — Прошу вас, не надо…

— Ты так трогательно сопереживаешь ведьме, мальчик. — скривился император. — Но даже если люди умерли не по её вине… Именно она прокляла эти земли. Из-за неё Аскания пострадала.

— Из-за Элайзы. — вымученно улыбнулся Армин. — Только вот… Это не она.

«Он знает?!» — я едва не ахнула, вовремя прикусив нижнюю губу.

Армин… Я никогда не думала, что он поверит мне. Сказка о переселении душ звучит так глупо, почти нереально. Кто бы смог простить злую ведьму? Кто всерьёз поверит в её невиновность? Но Кессар был прав. Он ведь говорил, что я недооцениваю Армина. Этот упрямый мальчик обладал удивительно чутким сердцем. И на самом деле… Он принял меня.

Не Элайзу, но Лизу.

Наточенный клинок задрожал у моего горла, углубляя надрез. Валентин прищурился, на секунду опустил взгляд, а потом… Усмехнулся.

— Неважно. — произнёс он одними губами и в следующий миг толкнул меня в спину.

Я полетела на пол. Армин ринулся вперёд, но император уже выпустил своё тайное оружие. Крохотные иглы выстрелили из его браслета… Две в мальчика и ещё две — в Кессара.

«Они ядовитые!» — осознала я и просто… Взбесилась. Моё сознание вскипело от гнева, цепи затрещали, а кандалы треснули. Они осыпались на руках, не в силах сдержать сумасбродный импульс магии.

Я посмотрела на Валентина и горько рассмеялась, вскинув ладони:

— Ты действительно… Глупый и алчный император. А я, пожалуй, буду злодейкой до конца! И, наконец, прокляну того, кто этого заслуживает.

Зелёное пламя сорвалось с моих рук, охватив Валентина. Он яростно завыл от боли и начал кататься по полу в бессмысленной попытке потушить огонь. Рыцари тотчас бросились к нему, а я… Перевела взгляд на своих спасителей.

Кессар медленно разжал кулак, из которого выпали отравленные иглы. Армин же смущённо поправил талисман Мариталь… Пронзённый отчаянной атакой Валентина.

— Вы живы! — прошептала я, едва не плача от накативших эмоций.

В тот момент… Моё сердце пронзила острая боль. Окружающий мир расплывался перед глазами, а я могла выхватить лишь отдельные фрагменты реальности.

…Армин тряс меня за плечи, зажимая рану на шее…

… Рыцари кое-как потушили обожжённого Валентина…

… И Кессар склонился надо мной. Его прохладные ладони остудили щёки, принося редкое чувство удовлетворения. Хранитель казался совсем другим! Он будто бы сиял изнутри, излучал особый свет.

Тогда я осознала: он вернулся. Вернул потерянное и вновь стал гордым защитником этого мира. Мои губы растянулись в мягкой улыбке, прежде чем сознание провалилось во тьму. Но я всё ещё помню обволакивающий голос Кессара…

Он сказал:

— Возвращайся поскорей.

А затем я увидела тот странный сон.

* * *

Валентин поднялся по винтовой лестнице Северной Башни и ненадолго замер у двери с причудливым механизмом. Он сосредоточенно выдохнул, прежде чем постучать. Ответа не последовало, но принц всё же зашёл в комнату без спроса.

— Лайза… Ты до сих пор на меня злишься? — Валентин вымученно улыбнулся, глядя на Верховную ведьму Эльмхаита.

Элайза сидела в роскошном кресле, заполняя витиеватым почерком пергамент. Но как только этот вопрос прозвучал — она сломала перьевую ручку.

— На что именно мне злиться? — ведьма резко поднялась со своего места. — На то, что ты ухлёстываешь за той девицей?

Она подошла к нему почти вплотную, пылая от гнева:

— Тебе нравятся невинные овечки, мой принц?

— Нет же! Что за глупости… — Валентин чуть улыбнулся, пригладив её волосы. — Эмилия не может с тобой сравниться. Просто… Ты же знаешь: Совет Праведных настаивает на браке с «подходящей» леди.

— Чем я не подхожу? — усмехнулась Элайза. — Моей силы недостаточно?

— Эти старые лисы не уважают магию. — покачал головой принц. — А ведьмы для них — не лучше дикарей с дальних берегов.

— Наглые черви! — прошипела Элайза. — Как бы я хотела срезать их старые головы…

— Ты можешь. — неожиданно согласился Валентин. — Ты можешь показать им истинную мощь ведьм. Создать колдовство, которое потрясёт мир… И тогда Совет Праведных нас не остановит. Я займу трон, а ты будешь моей императрицей.

Глаза Элайзы вспыхнули от неудержимого интереса. А затем она усмехнулась:

— Праведные склонят головы перед Эльмхаитом… Это ли не прекрасно? Я создам особое проклятие. Такое, о котором узнает вся Аскания.

Валентин кротко улыбнулся, повернув браслет на запястье.

— К слову… Что за яд ты использовала для игл в этом браслете?

— Это старинный рецепт. — отмахнулась Элайза. — Кровь рубинового аспида, смешанная с концентратом Эльк-мака… Раньше такой яд называли «Кровавой скорбью». А что? Ты хочешь кого-то отравить?

— Да… — алые глаза принца загадочно сверкнули в полумраке. — Он мне пригодится.

Глава 26. Её пробуждение

Она стояла на мосту, опустив руки на перила. Там, впереди — плескался вязкий туман, до слёз слепящий и серый… Он казался почти живым. Если присмотреться, можно разглядеть