Мой кавказский отчим - Нина Северова

— А ты ещё сомневаешься? — во взгляде Аслана нет привычного доминирования. Скорее усталость, хотя пару минут назад всё было не так.

— Нет, просто опять всё быстро.

— Я давал тебе месяц, помнишь?

— Помню. И я привыкла к тебе. Наверное, — пожимаю плечами.

— София, мы сошлись и душой, и телом, — последнее говорит почти шепотом. — Зачем тянуть?

Смотрю на свои руки и думаю, почему есть это сопротивление? Хотя у меня есть чувства к Аслану и я хочу быть рядом с ним. Но этот протест непонятно откуда.

— Пусть свадьба будет через неделю, но у нас не будет никаха, Аслан.

— Почему? — напрягается.

— Потому что я росла в другой вере, — киваю на висящую на двери икону.

Аслан молчит пару минут, Анвар Зелимханович и папа внимательно наблюдают за нами.

— Хорошо. Всевышний и так благословил меня, послав тебя, любимая.

Глава 40

София

Все гости разошлись, остался только Аслан. Помог папе сложить столы, оттащить их в кладовку. Мы с мамой всё помыли и расставили по местам. Сказать, что я устала — не сказать ничего.

— Когда поедешь выбирать платье? — спрашивает Аслан, когда мы все вместе садимся на кухне пить чай. Они привезли столько сладостей, хватит на год вперёд.

— Не знаю. Видимо в ближайшие дни, — хмыкаю.

Невеста. Потом жена. Месяц назад вообще не думала об этом, просто жила и работала. А сейчас всё стало по-другому.

Мама ставит кружки, наливает заварку. Папа и Аслан о чем-то мужском разговаривают. Интересно наблюдать за ними. Теперь так всегда будет?

— Мам, можно взять? — Сёма показывает на красивую коробку с конфетами. Фирму такую впервые вижу.

— Конечно, — мама достает коробку из корзины и протягивает брату. — Подожди, чай налью.

— Не хочу чай, — забирает конфеты и убегает в комнату.

Родители устали, это видно. Сегодня был очень насыщенный день и надо их разгрузить.

— Пойду закрою животных и посмотрю, что в балаганах, — встаю.

— Я сделаю, отдыхай, — папа трогает больное колено.

— Я не устала за сегодня, а вот вы — да. Так что, всё сделаю, — улыбаюсь.

— Пойдем тогда, — Аслан встаёт следом за мной.

— Ты хочешь помочь? — переспрашиваю. На Аслане костюм стоимостью квартиры. Белая рубашка, которую жалко испачкать. А папина одежда ему точно будет мала.

— Думаешь, я настолько безнадёжен?

Его вопрос ставит в ступор. В каком смысле? Я не думаю, что он безрукий.

— Нет, просто ты слишком дорого одет, — тушуюсь.

— Это мелочи, — отмахивается. — Пойдём.

Папа смотрит на нас с улыбкой. Это проверка для Аслана? Справится ли он с хозяйством? Думаю, что да, но всё-таки он городской.

Курочки разбегаются, когда видят Аслана. Они и так пугливые, а чужих вообще не бывает. Мужчина смотрит на меня вопросительно.

— Что мне делать?

— Надо посмотреть, есть ли свежие яйца. Если да, то собрать их. Если нет, то загнать кур в курятник и закрыть, — стараюсь говорить серьезно, но очень хочется смеяться. Аслан выглядит здесь максимально неуместно, но очень мило.

Кивает, берет корзину для яиц и проверяет наседок. Конечно, курочки не рады ему, бухтят. Но Аслана это не волнует, он спокойно забирает яйца.

— Много получилось, — показывает полную корзину. У него на волосах белое перо, которое очень сильно выделяется на фоне черных волос. Аслан, ну какой же ты.

Встаю на носочки и убираю пёрышко. Мужчина думал, я собралась его целовать, резко опустил голову вниз, но промахнулся.

— Я уж обрадовался, — качает головой смотря на перо. — Могла бы и поцеловать хотя бы раз.

— Родители здесь, так что, всё потом, — улыбаюсь.

— Ты моя невеста. И мы ездили в отпуск вместе. Думаешь, они ни о чем не догадываются?

— Думаю, что родители все знают, но это не значит, что я перестала быть их ребёнком.

— Ладно, я подожду. Но потом, знаешь, что? — щурится.

— Знаю, господин Аслан, знаю, — смеюсь.

Мужчина шумно выдыхает и скалится.

— Доведешь до греха, украду тебя прямо сейчас, — причитает. Сейчас его угрозы не пугают, а веселят.

Мы быстро доделываем дела на дворе. Аслан даже покормил Зорьку, и долго гладил её по мордочке. Показалось, что он любит животных. Для меня это важно, если честно.

Возвращаемся домой и родителей уже нет, наверное, легли спать. Везде стоят цветы и коробки, надо куда-то это убрать.

— Посмотришь подарки? — нюхает прядь и убирает за уши.

— Да, только надо в комнату отнести.

Мы за четыре подхода относим всё ко мне наверх. Комната сразу становится маленькой, хотя она обычного метража. Волнительно разбирать всё и открывать вместе с Асланом.

Мужчина садится на кровать, достает телефон из кармана и кладет на тумбочку.

— Не стесняйся, малышка. Всё для тебя, — хмыкает.

— Ты сам выбирал? — открываю самую маленькую коробку, в ней золотые серьги с огромными голубыми камнями. Наверное, это топаз, но я не уверена. Очень красиво.

— Частично. Расима помогала, — кладет подушку за спину и садится удобнее.

Открываю коробки по очереди и с каждой удивляюсь всё больше. Аслан потратил огромное количество денег. Просто запредельное. Конечно, это всё приятно получать, но… неловко.

Несколько ювелирных наборов, брендовая одежда и сумки, нижнее белье, новый смартфон, косметика, духи. У меня разбегаются глаза.

— Потратился, — убираю последнюю коробку в сторону.

— Не понравилось? — тянет меня за руку. Сажусь к нему на колени.

— Понравилось. Но это всё слишком. У меня столько вещей за всю жизнь не было, — пожимаю плечами.

— Будет ещё больше, — видит губами по виску.

— Мне не надо столько, Аслан.

Мужчина вздыхает и прижимает крепче.

— Знаю, что не надо. Но я по-другому не умею внимание оказывать.

— Материальные подарки тоже важны. Но это перебор. Я хочу просто разговаривать, слушать тебя и узнавать больше, — обнимаю за шею.

— Ладно, будем разговаривать, — прикусывает подбородок.

Правда, поговорить всё-таки не удалось. Мы целовались всё время. Не торопились. Отдавались нежности, которая поглощала и согревала. Аслан не давил, не доминировал. Мы были как будто на равных.

— Люблю тебя, — шепчет. — С ума схожу. Приворожила глазами своими. Теперь сам не свой.

— Или может