Мой властелин - Вирджиния Браун

— А вы не думаете, что убийство карается законом?

— Не сомневаюсь в этом.

Он улыбнулся, и она содрогнулась.

— Но как только поверенный все устроит, произойдет несчастный случай. Я буду горевать о тебе, заказывать мессы за упокой твоей души, на годовщину твоей смерти в часовне будут зажигать свечи.

— Почему-то мне кажется, что мистер Маклин ничего не знает о ваших планах?

— Он не обладает даром предвидения и в каком-то смысле совершенно невинен. Но это не имеет значения. Оставаясь в этой комнате, ты будешь лишена возможности с кем-либо общаться.

— Даже с Джудит?

— А, милашка Джудит. Она уверена, что поступила правильно. Я не хочу ее разочаровывать. — Его глаза пылали дьявольским весельем. — Разумеется, я ей скажу, что ты на нее зла и не желаешь ее больше видеть. Никогда.

Дебора посмотрела на него с отчаянием.

— Вы ничего этим не добьетесь. Думаете, Декстер Даймонд прекратит попытки заставить вас продать ему землю? Я так не думаю.

— Но, моя дорогая, тебя застали в очень неподходящее время в руках человека, посланного за тобой. Ты тронулась умом из-за последних событий. Теперь ты будешь находиться под охраной вдали от всех.

— Вряд ли вы будете таким же самонадеянным, когда сюда явятся представители власти.

— Представители власти сюда не явятся. Сеньору Маклину рассказали о твоей… слабости. Моя добросердечная сестра о тебе такого же мнения. Но ты совсем лишилась рассудка, узнав о смерти своего последнего любовника.

— Последнего любовника? — Дебора с недоумением уставилась на него.

— Я забыл тебе сообщить. С сеньором Баннингом произошел несчастный случай. Он мертв.

Перед глазами у нее все поплыло. Она вскрикнула, словно в тумане увидела ошеломленное лицо дона Франсиско и потеряла сознание. Это был первый обморок в ее жизни.

Лето перешло в сухую осень. С холмов исчезли цветы. Небо было то ярко-голубым, то напоминало ей глаза Зака, темно-голубые, с золотыми искорками. Она не переставала думать о нем, сидя в одиночестве в маленькой унылой комнатке, в которую заточил ее дон Франсиско. Она не видела никого, кроме суровых неразговорчивых охранников, приносивших ей еду, и немой мексиканки. Она думала, что все было бы не так уж и плохо, если бы не воспоминания.

Некоторое время она не хотела никого видеть. Но постепенно боль ослабла и Дебора поняла, что все поверили в то, что рассказал им о ней дон Франсиско. Но это не волновало ее. Как и все остальное.

Эмоции присущи живым. А она умерла в тот день, когда узнала о смерти Зака. Тело ее еще функционировало, но дух был сломлен. Дух, который помог ей пережить последствия Гражданской войны, брак с совершенно чужим ей человеком, пребывание в плену у команчей.

Сейчас она плыла по течению. Иногда читала, но большую часть времени сидела в кресле, глядя на небо и окрестные холмы, видневшиеся из-за высоких стен асиенды, стараясь ни о чем не думать.

Прошло почти шесть недель с того момента, как была разрушена дамба, а вместе с ней и ее мечты о будущем.

Зак пытался ей это сказать.

Он говорил, что ничего не обещает, и она должна была его послушать. Он знал, какой след в душе оставляет потеря любимого человека, но она была слишком упряма. Надеялась, что все сложится по-другому, что она сможет изменить его жизнь.

Но ее упрямство стоило ему жизни.

Если бы у нее хватило сил отказаться от его помощи, он остался бы жив. Он предупреждал ее и насчет Джудит и оказался прав. Бедная Джудит. Измученная душа. Пытаясь спасти Дебору, она уничтожила ее.

Теперь Деборе оставалось лишь гадать, как повернется ее судьба.

В горах Узко, находящихся высоко над асиендой Веласкесов, свет коснулся скалистого края пещеры. Внутри было прохладно и темно. По стенам тонкими струйками стекала вода в углубление, образовавшееся в трещине.

Внизу, сколько хватало глаз, простирались равнины, где росло множество съедобных растений. На скалах из-за редких дождей не было никакой растительности.

Голод не утихал, и Заку пришлось покинуть свое убежище.

Его шатало из стороны в сторону. Он с трудом добрался до пещеры после того, как люди дона Франсиско выпустили в него еще две пули и оставили умирать. Но он выжил. Потому что был команчи и умел выживать. Другой на его месте умер бы.

Ему потребовались долгие мучительные часы, чтобы уползти из раскаленной пустыни в укрытие среди скал и найти пещеру. Он свернулся клубком на холодном каменном полу и положил руку в маленькое углубление, наполненное водой. И через некоторое время к нему вернулось сознание. Он то терял сознание, то приходил в себя. Раны постепенно заживали, но в них оставались пули. Левая рука почти не действовала.

Будь у него нож, он извлек бы пули, однако нож у него отобрали и пистолет тоже. Они оставили его на съедение хищным птицам. Дон Франсиско и его негодяи, ему за это заплатят.

Но теперь главное — выжить и вернуться к Деборе.

С огромным трудом Зак добрался до пустыни, собрал множество съедобных растений — корни, стебли юкки, дикий турнепс — и вернулся в пещеру. Он поел и лег спать. Проснувшись, поел еще.

Его сны были лихорадочными и беспокойными, он то и дело просыпался в поту, ему слышался голос Деборы, она звала его. Образ Деборы сливался в его сознании с образом матери, Эмилии Баннинг Майлз. Мать нежно касалась его горячего лба.

Жар охватил его тело. В горячке он видел поезд, цеплялся за остряк стрелки.

Ему мерещились кавалеристы, лошади топтали женщин и детей, рубили их мечами. Они убили многих, прежде чем Белый Орел со своими воинами пошел в атаку.

Он видел лица близких ему людей. Подсолнух плакала, помогая хоронить бабушку, заламывая от горя руки.

Шаман говорил о том, что это Ястреб навлек беду, оставив у себя бледнолицую женщину. Шаман был прав. Из-за побега Деборы солдаты нашли лагерь команчей, ведь Ястреб преследовал ее.

В конце третьего дня в нескольких футах от него на поваленное дерево приземлился ястреб. Зак заговорил с птицей, та не улетела. Это был знак. А когда птица, наконец, взмыла в воздух, на земле рядом с ним остались три пера, и он положил их в сумку. Выбираясь на дорогу, Зак услышал крик охотящегося ястреба и понял, что выживет. Он выздоровеет и вернется к Деборе. И убьет каждого, кто попытается ему помешать.

Ястреб появился снова. Дебора увидела, как он парит в воздухе, дикий, грациозный, свободный. Она заслонила глаза рукой и стала вглядываться в небо. Ястреб набирал высоту, и Дебора пожалела, что не может улететь вместе с ним.

Дебора не хотела ни о чем думать, гнала прочь воспоминания: они ее мучили.

Дебора закрыла глаза и вцепилась руками в подлокотники кресла. Книга соскользнула с колен и упала на гладкие плиты дворика, но она не пошевелилась. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Она открыла глаза, услышав шум крыльев и тихий глухой звук, и увидела, что ястреб сел на толстую стену из необожженного кирпича, отгораживающую дворик.