Хозяин Стоунгрейв-Холл - Хелен Диксон

Лоуренс отпил еще один большой глоток, желая притупить боль, которая возникла при упоминании этого имени.

– Диана, вы ведь хорошо знаете, я видел ее на балу у Пендлтонов и даже танцевал с ней. – Он пытался забыть тот вечер, решил испытать более утонченные муки, думая о нежном взгляде Виктории, когда обнимал ее, о том, как она растаяла, прильнув к нему, о ее поцелуе, нежном уступчивом теле, как он лишил ее девственности. – Почему вы спрашиваете?

– Мне хотелось узнать, уладили ли вы все недоразумения после того, как выслушали ее объяснение.

– Объяснение! – Лоуренс быстро взглянул на Диану. – Что за объяснение?

– Она что, ничего не сказала?

– Нет? А в чем дело?

– Дело в том, что я, в отличие от вас, чувствую ответственность за роль, которую сыграла в тот день. По правде говоря, мы все виноваты.

– О чем вы говорите?

– Лоуренс, что вам известно о том, что случилось?

– Думаю, не больше, чем вам.

– Вы узнали бы намного больше, если бы прочитали письмо Виктории, – нежно упрекнула Диана.

– Что вы такое говорите?

– Диана разговаривала с Викторией на балу до твоего прибытия, – пояснил Натан. – Услышав то, что мне рассказала жена, думаю, Виктория сбежала не без причины.

– Натан, поверить не могу, ты способен говорить такое. – Лоуренс уставился на брата. – Я пережил адские муки, скрывая от нее правду о твоем рождении. Ведь это ты не захотел, чтобы Виктория находилась в Холле. Не забывай об этом. Ты не мог дождаться, когда она уедет.

– Я не отрицаю этого, но, трезво обдумав все и напоминая себе о том, что она моя сестра, захотел поступить с ней справедливо. Виктория не заслужила моей враждебности. Она ведь ни в чем не виновата. Лоуренс, Виктория знает, что я ее брат.

– Как же она могла узнать об этом? – Лоуренс изумленно уставился на него. – Откуда ей известно?

– Когда она собиралась идти в церковь, приехала Клара и все рассказала о Натане и как мать Виктории отказалась от него после рождения. Даже о том, кто оплачивал образование Виктории. Она беспощадно выложила все.

– Ах, Виктория! – тихо воскликнул Лоуренс, догадавшись, какой ужас та испытала. – Теперь понятно, почему она убежала.

– Вот именно. Это не только повергло ее в отчаяние, она считала, что ее предали… вы… я, но больше всего мать. Короче говоря, мы обращались с ней очень плохо. Прости, если я осложнил тебе жизнь, – тихо извинился Натан. – Я не знал, что ты ее очень любишь.

Лоуренс залпом допил остатки виски.

– Я ведь прав? Ты же любишь ее, не так ли?

– Я просил ее стать моей женой, – резко ответил Лоуренс.

– Но дело не только в этом, – опрометчиво продолжил Натан, зная, что гнев брата уже вырывается наружу.

– Да, я люблю ее. Только сейчас начинаю понимать, как сильно люблю ее. Снова так любить мне не суждено никогда. – Лоуренс уставился на пустой бокал, лицо посерело от горя. – Любовь, – произнес он. – Любовь. – Он точно смаковал, взвешивал это слово. – Сколько определений этому слову? Говоря, что люблю Викторию, я, похоже, утверждаю не то, что имею в виду. – Он опустил бокал на стол с такой силой, что тот треснул, и яростно заговорил шепотом: – Я люблю Викторию так сильно, что внутри у меня все переворачивается. Я люблю Викторию так сильно, что мысль о том, что ее можно потерять, равнозначна смерти.

– Тогда отправляйтесь к ней, – посоветовала Диана, – пока еще не поздно.

– Сейчас я не упущу ее. – Лоуренс сжал кулаки и встал. – Поеду к ней, а когда найду, скажу об этом. – Он умолк и нахмурился. – Похоже, я так и не сказал, что люблю ее. Я просил Викторию выйти замуж за меня, назвал ее прелестью, но ни разу не признался в любви.

– Лоуренс, наверное, это одна из причин, по которой Виктория оставила тебя. Видно, подумала, что ты не любишь ее. – Натан наблюдал за братом понимающе.

– Если найду ее, – пообещал Лоуренс, – обязательно скажу. Если еще не слишком поздно.

Лоуренс разыскал Викторию в Гайд-парке, она прогуливалась в обществе Амелии и миссис Фенвик. Стоял прекрасный солнечный день, парк стал наполняться людьми из высшего общества, спешить домой было ни к чему, и миссис Фенвик с удовольствием сидела на скамье у дорожки и беседовала с двумя знакомыми леди, а Амелия и Виктория продолжали прогуливаться.

Гайд-парк, где собирались все любители развлечений, для Виктории стал источником восторга. Наступил час, когда хищные охотники за любовными приключениями считали любую женщину вероятной добычей. Происходило открытое игривое общение представителей сильного и слабого полов, во время которого возникали безграничные возможности для зарождения тайной любовной связи.

Разодетые в лучшие наряды девушки привлекали к себе восторженные взгляды. Мимо промчался сверкающий красный фаэтон, которым правил сэр Джон Гибсон, рядом с ним устроилась самодовольная Клара Эллингем. Она свысока взглянула на Викторию и взяла под руку своего кавалера. Группа модных денди верхом на породистых длинноногих скакунах остановилась, чтобы полюбоваться девушками. Среди них был и привередливый лорд Фолконбридж. Пребывая в отличном настроении, молодые люди добродушно безобидно шутили, льстили и острили. Виктория и Амелия не оставались в долгу.

– Не оглядывайтесь, мисс Льюис, – растягивая слова, сказал лорд Фолконбридж, направивший своего скакуна к Виктории. Он ухмыльнулся и надменно оглянулся. – Похоже, я вижу лорда Рокфорда. Он направляется прямо к вам. Должен признаться, в настойчивости ему не откажешь. Однако пусть это вас не тревожит. Я сумею защитить вас, – с усмешкой заверил он.

Виктория обернулась и увидела джентльмена на породистом коне во фраке изящного покроя, бежевых бриджах и черных начищенных до блеска сапогах для верховой езды. Он направлялся прямо к ней, за ним ехал грум из его конюшни. Когда Виктория снова увидела Лоуренса, ее сердце забилось быстрее. Он был уже почти рядом и уставился на нее. Прикованная к месту, Виктория ждала с трепетом и страхом. Сердце громко стучало. Но вдруг она почувствовала вспышку гнева, вызванную пережитым ранее унижением. Не желая оказаться в глупой ситуации, осталась на месте.

Взгляды Лоуренса и надменного Фолконбриджа встретились. Последние двадцать четыре часа Лоуренса снедало желание увидеться и поговорить с Викторией, но он никак не ожидал, что застанет ее в обществе разодетых в пух и прах щеголей, однако ему удалось взять себя в руки. Виктория наблюдала за его приближением с явно враждебным выражением лица, свидетельствовавшим о том, что она не желает разговаривать с ним. Гордость Лоуренса не могла смириться с такой перспективой. Все же он должен поговорить с ней о серьезных вещах, и в этом ему не смогут помешать ни она, ни ее франтоватые друзья.

Лоуренс остановил скакуна. Кивнув в сторону денди, взглянул на Викторию:

– Добрый день, леди.

Полностью осознавая, как неожиданная встреча может подействовать на Викторию, Амелия предпочла не придавать этому значения, ибо считала лорда Рокфорда самым красивым мужчиной и подходящим мужем для подруги, несмотря на прежние размолвки. Она одарила его лучезарной улыбкой: