Лондон pret-a-porte - Олег Селиверстов

Кутюрье стал расписывать, что к чему. Я нахмурился, глядя на его фиглярство. Все ему нипочем. Какие меховые трусы, когда на кону миллионы, и все вот-вот рухнет?

Разозлившись, я налил себе шампанского.

– Антуан, с тобой все в порядке? – спросила Симона. – Ты что-то бледный.

В голосе Симоны звучала неподдельная озабоченность.

– Что это тебя вдруг заинтересовало мое здоровье? – удивился я.

– Вот блин, какой же ты все-таки … И зачем я послушалась Макса? Обошлись бы без твоих денег.

– Не сомневаюсь, – с вызовом сказал я. – Есть девушки, которые всегда знают, как достать денег: и на фильм, и на фотокамеру.

Симона резко встала.

– Да пошел ты…

– Что вы там ругаетесь? – закричал Макс от зеркала. – Я им тут супер-идею рассказываю, а они как кошка с собакой. Ой, надо срочно побриться, – он приспустил плавки спереди и принялся рассматривать в зеркале дорожку волос, уходящую вниз от пупка. – Кузина Сью, у тебя есть станок для бритья?

– Возьми ножик у Николя… – Симона надела куртку и выскочила на улицу.

– Ты что, вдруг порежусь, а я так люблю свой батон [58] , – крикнул вдогонку Макс и повернулся ко мне. – Дураки вы дурацкие! Опять полаялись. А она тебе, между прочим, подарочек привезла. Вон, на столе в пакете.

Открыв пакет, я обнаружил в нем баночку варенья с наклейкой: «Яблочный джем. Для Флюпа».

– Тетя Зина варила, а Бубу-Лоран яблоки собирал, – подсказал Макс.

Сердце оборвалось. Я промычал что-то бессвязное в ответ, глядя на старательно вырезанную наклейку и надпись от руки. Какой же я болван, идиот бесчувственный! Деревянный, что ли? Симона привезла подарок, а я грубо нахамил. Приревновал к Сержу. Но какое я имел на это право, если сам познал объятия Кэтрин?! Секс и любовь – вещи разные! Молодец, быстренько придумал оправдание!

Расстроенный и злой, я простился с Максом и отправился на Oxford street – купить племяннице подарок.

* * *

Звонок Кэт застал меня в тот момент, когда я с умилением разглядывал заводные игрушки, выставленные в витрине одного из супермаркетов на Oxford street. Кэт попросила срочно приехать в «биржевое» кафе. Артур с Владом договорились как решить возникшую проблему.

Через полчаса я пил чай с молоком за столиком кафе «Royal Exchange», внимательно слушая Артура и Кэтрин, объясняющих суть «изящного» (как выразилась Кэт) решения: как только двадцать пять миллионов евро поступят на счет ZET MAX IMPERIAL, эти деньги я должен немедленно переправить в оффшорную компанию, зарегистрированную в Ирландии.

Тайно, без согласия г-на Штейна(!) директором ирландской компании будет Влад, а финансистом – Артур.

Таким образом, деньги остаются под контролем семьи Штейнов, но управлять ими будет Влад. Этот вариант учитывает интересы обеих сторон.

Когда компания начнет приносить прибыль, младшие Штейны сумеют «тихо и по-семейному» убедить папу, что данная схема оптимальна с точки зрения управления финансами и уменьшения налогов.

– И можешь не волноваться о долгах Влада, – словно подводя черту в разговоре, важно заявил Артур. – Это всего лишь шесть миллионов. Мы пообещали, что если все пройдет, как договорились, мы выплатим эти деньги его кредиторам. Да, сестра?

– Да, – кивнула Кэтрин и пояснила, что Влад хотел заполучить деньги сразу, так как боялся, что после объединения компаний долг выплывет наружу, и тогда г-н Штейн потребует пересмотреть соотношение акций. Но теперь Влад станет директором ирландской компании, сохранит контроль над активами и сможет рассчитается с долгами.

– Безупречная и, действительно, изящная схема решения всех проблем, – проговорил я после некоторого раздумья. – И волки сыты, и мутоны [59] целы.

– Решай, Антуан, – сказал Артур. – Если ты согласишься, то мы выплатим тебе полмиллиона. Это твои вложенные деньги и бонус.

– Изящно скроенная схема… Жаль, что шита белыми нитками, – я скептически улыбнулся. – Получается, что Артур и Влад будут распоряжаться деньгами ZET MAX IMPERIAL, а я останусь фиктивным директором. Безмолвным манекеном. Но если что-то пойдет не так, то крайним буду я, и ваш папа снимет с меня шкуру.

Артур начал что-то говорить о семейных традициях, честности и порядочности, но Кэт его остановила:

– Чего ты хочешь? – спросила она меня.

– Хочу, чтобы все было, но за это – ничего не было, – ответил я. – Как директор я обязан выполнять решения Совета директоров. Если будет решение перевести деньги на счет ирландской компании за подписью всех участников, включая Макса, я буду вынужден подчиниться.

– Не доверяешь? Боишься моего папочки?

– Да, боюсь. И Скотланд Ярда тоже, – подтвердил я.

– Артур, ты подготовишь решение Совета директоров? – Кэт вопросительно посмотрела на брата.

– Без проблем. Я и сам хотел предложить это, но Антуан меня опередил. Сразу видно, что он давно в бизнесе крутится. Как финансист финансиста мы друг друга понимаем. Предлагаю завтра утром встретиться с Владом и обсудить детали. Надо все делать быстро, пока папа не передумал, – сдвинув рукав пиджака, Артур взглянул на часы и заявил, что ему пора уезжать.

Я невольно залюбовался серебристым хронографом «Breitling for Bentley».

Младший Штейн попрощался и торопливо зашагал к выходу, болтая по телефону.

– Я знала, что ты поддержишь идею брата, – сказала Кэтрин. – Но ты не так прост, как кажешься.

– Что делать, – улыбнулся я. – Кстати, полмиллиона я не возьму. Когда на руках хорошие карты, играть следует честно. Пусть деньги выплатит фирма, когда ваш отец будет все знать. Ты не против?

– Обсудите это с Артуром, мне все равно, – Кэт пожала плечами. – Финансы и прочие бизнес-проблемы – не мое дело. Прости, что не смогу остаться сегодня с тобой, обещала быть дома. Пока. Я люблю тебя. Кстати, мама приглашает тебя в гости на пироги на следующей неделе.

Поцеловав меня, Кэт подхватила замшевую сумочку и грациозно двинулась между столиками. Взгляды маклеров, брокеров и других MENов тянулись за ней, как невидимый шлейф королевской мантии.

«Вот так, Антуан, – сказал я себе, стирая помаду со щеки. – Опять поцелуй скрепил сделку. Только помада другая, и женщина другая». Как же им так легко удалось уговорить Влада? Вчера он был непреклонен.

* * *

Игрушечный Флюп так весело улыбался на прикроватной тумбочке, что я даже осмотрел яблоко со всех сторон – уж не откусил ли он от него кусочек. Яблоко было нетронутым. Я достал из пакета баночку джема.

– Держи, Флюп, это тебе на зиму. От поклонницы!

Вздохнув, я послал сообщение Симоне: «Спасибо за джем. Флюп в восторге». Я хотел добавить извинения, но потом передумал. Что могут изменить несколько слов?