Сестры-соперницы - Виктория Холт

— Я это понимаю. Всю жизнь у меня перед глазами пример матери.

— Значит, к этому вы готовы?

— Да, и… возможно, у нас появятся дети, и тогда я не буду чувствовать себя одинокой.

Наступило молчание. Взглянув ему в глаза, я увидела в них странное, непонятное для меня выражение. Потом он взял меня за руку и крепко пожал ее.

— Именно этого я и хотел бы, — сказал он. — Да, я очень этого хочу.

— Я надеюсь… надеюсь, что не подведу, — пробормотала я.

Неожиданно он отстранил меня и, бросившись к двери, резко распахнул ее.

В комнату упала Мэб.

Я страшно разозлилась, поскольку она явно подслушивала у замочной скважины.

— Что ты здесь делаешь, Мэб? — воскликнула я. Она неуклюже поднялась на ноги и стояла, не зная, что сказать. Я увидела, как ее глаза, которые только что горели любопытством, наполнились страхом.

— Уходи, — бросила я, — мы поговорим позже. Она выбежала, захлопнув за собой дверь. Я с тревогой взглянула на Ричарда, который был очень рассержен.

— Эта девушка должна уйти, — сказал он. — Мы не будем держать ее в Фар-Фламстеде.

— Уйти? — удивилась я.

— Да. Ее следует отослать домой. Я не потерплю, чтобы кто-то подсматривал… или подслушивал.

— Она просто дурочка. Я дам ей хорошую выволочку и строго предупрежу.

— Нет, Анжелет, — твердо сказал он. — Этого недостаточно. Я не хочу видеть ее в Фар-Фламстеде. Ее следует отослать.

Это разобьет ей сердце. Я хорошо ее знаю. Она живет в нашей семье с одиннадцати лет. Моя мама решила, что именно она должна отправиться сюда вместе со мной.

— Она совершенно невыносима, и я не желаю видеть ее в своем доме.

— Но я же знаю, что это был просто глупый поступок. Она легкомысленная девчонка и очень интересуется нами.

— Анжелет, эту девушку надо отослать домой. Она должна уехать вместе с первым же посыльным.

Он оставался непреклонным. Он привык к тому, что его команды всегда выполняются, и хотя я знала, что это будет слишком жестоким наказанием для бедной глупой Мэб, я понимала, что мне следует подчиниться: я боялась рассердить его.

— Хорошо. Она уедет, но это будет слишком жестоко… и к тому же я очень привыкла к ней. Она только-только научилась делать мне прически.

Он нежно погладил меня по голове.

— Мы найдем служанку, которая будет делать это гораздо лучше. А ей скажите, чтобы готовилась к отъезду.

Я обещала сделать это и попыталась забыть о происшедшем. Но это мне не удалось. Я продолжала думать о том, почему он проявил такую настойчивость в столь незначительном вопросе.

И вдруг меня озарило. Подслушивать у дверей! Подглядывать! Казалось, он боялся, что ей станет что-то известно…

Неужели в Фар-Фламстеде есть нечто такое, что следует скрывать?

* * *

Бедняжка Мэб действительно была потрясена. Она разрыдалась, услышав о том, что ее отсылают домой. Поначалу она только изумленно таращилась на меня.

— Но, госпожа Анжелет, я ведь всегда была с вами! Как вы можете выгнать меня!

— Тебе придется вернуться домой и заниматься тем же, чем ты занималась до отъезда. Мать позволит тебе это.

— Но что я такого сделала?

Я попыталась изобразить гнев, подражая Ричарду.

— Тебя поймали на подслушивании у дверей. Это был глупый и некрасивый поступок.

— Да я же не хотела ничего плохого. Я просто хотела убедиться, что у вас все в порядке. Он выглядит таким… таким…

Я встряхнула ее.

— Ну, каким? — потребовала я ответа.

— Он выглядит таким холодным… совсем непохожим на мужа. Я просто беспокоилась за вас и хотела увериться…

— Не пытайся оправдаться, Мэб, — прервала я ее, — ты попалась, и теперь тебе придется расплачиваться за свою глупость.

Мне очень хотелось простить ее. Сказать, чтобы она впредь вела себя умнее и перестала подслушивать. Именно так поступила бы на моем месте наша мать.

Я даже попыталась вновь поговорить об этом с Ричардом, но увидела, что при упоминании ее имени его лицо стало жестким, и отказалась от дальнейших попыток.

Когда прибыла очередная партия писем, я с жадностью набросилась на них, а бедняжка Мэб отправилась в Корнуолл вместе с доставившим письма гонцом.