Невольница для жестокого - Валерия Иванова

— Не ждала меня, милая? — произношу, наклоняюсь к ней. Впиваюсь в ее локоть с такой силой, что кажется, могу сломать кость.

— Что ты делаешь? Отпусти…, — она пытается вырваться. Араб с удивлением наблюдает за нашим противостоянием.

— Заткнись и не рыпайся. Хуже будет.

Я срываюсь в сторону коридора. Помню до сих пор, где ее кабинет. Он — то мне и нужен. И когда мы подходим к двери, я нажимаю кнопку на наушнике и произношу два кодовых слова «Обед готов».

Буквально заталкиваю суку в кабинет и закрываю за собой дверь.

— Что ты делаешь?!

— Значит так, Ковалева, — заставляю ее опуститься в кресло. — Времени у нас с тобой нет. Буквально через минуту сюда ворвется ОМОН и арестует твою мерзкую тушу. Я вернулась, хоть ты и не ждала. И я знаю обо всех твоих махинациях. Рынок продажи девочек в Турцию и Дубай, знаю, сколько ты с них имеешь, и сколько имеют твои арабы, которые играют роли крупных модельеров.

Она продолжает пялиться на меня ошалевшим взглядом.

— Откуда? Как?

— Не твоего скудного ума дело. В общем так. Светит тебе лет двадцать — не меньше. Но я могу помочь спасти тебе свой зад…

Она молчит. По всей видимости до сих пор не верит в происходящее.

— Ты переводишь мне на счет все свои деньги. Прямо сейчас звонишь в банк и диктуешь им эти реквизиты, — вручаю ей телефон и листок.

Она продолжает сидеть неподвижно.

— Я не стану этого делать…

— Тогда ждем ОМОН, и я дам показания, что именно ты здесь главная. И что я слышала разговор покупателей, они сказали, будто все проходит через тебя. Я вообще могу много чего рассказать, дорогая моя. Там и на пожизненное хватит. «Черный дельфин» ждет тебя…

За стеной раздаются крики. Слышится брань.

— Быстрей думай, твой шанс истекает.

— Хорошо, — цедит сквозь зубы. Она подбегает к своему столу и достает какие — то бумаги из ящика.

— Это займет какое — то время…

— Ну, так поспеши, дорогая… Твоя судьба в твоих руках…

Перешагиваю лежащих на полу. Майор у входа, курит. Здание заполнено людьми в форме и с автоматами наперевес.

— Ну и? Как ей удалось скрыться? — мужчина бросил на меня колкий взгляд. Я знаю, что он подумал. Но мне было плевать.

— Она оказалась проворной, — пожала плечами. — Я могу идти домой? чувствую себя уставшей.

Он опустил взгляд на мой слегка выпирающий животик. Нахмурился.

— Ты же помогла ей уйти… Что она сделала для тебя?

В этот момент к нам подошел еще один полицейский в штатском.

— Командир… я проверил ее телефон. С этого номера был совершен звонок. Она перевела некую сумму с двух счетов в Женевский банк…

Майор задумчиво курил, изучая документы. А потом поднял на меня взгляд.

— Кажется, я начинаю кое — что понимать…, — улыбнулся недобро. Я сделала шаг, желая уйти, а он преградил мне путь.

— Вы воспользовались мной, Елизавета.

Я пожала плечами.

— А мне кажется наоборот. Вы раскрыли шумное дело международного уровня. Да, упустили одно из звеньев… но…, — приблизившись, шепчу ему на ухо. — Если вы прикажете своим людям прошерстить квартиру по адресу Станиславского, 17, вы сможете найти искомый объект.

Отстранившись, подмигиваю ему.

— Только прошу вас, поспешите.

Направляюсь своей машине.

— Лиза! — раздается за спиной. Замираю, открыв дверь.

Мужчина подходит ко мне.

— Вы страшный человек, Лиза. Она ведь отдала вам все свои деньги…

Я посмотрела на него насмешливо.

— Мой муж — страшный человек. А я всего лишь учусь, товарищ майор. Да и нет таких денег, за которые можно купить жизнь человека. Мне кажется, Ковалева просто возместила мне моральный ущерб.

Он ухмыльнулся.

— В ваших документах нет печати в паспорте.

Я удивлено вскинула бровь. Он затушил окурок и выбросил его в сторону.

— Могу я пригласить вас на ужин?

— Можете. Но не стоит, майор.

Две недели спустя

Риелтор трещала не переставая, пытаясь расписать прелести данной жилплощади. Я устала от нее. Сделала знак Юльке, чтобы отвлекла, а сама отправилась в дальнюю, самую большую комнату. Именно ее панорамные окна выходили на реку.

Прекрасный вид. Огромная лоджия с уютным диванчиком и кофейным столиком. Я накрыла рукой живот, и посмотрела вдаль. На горизонте, за рекой начинались горы. Где он? Знает ли он, как я его жду?

Представила, как Амин и малышка будут сидеть на этом само диване, а я подам им чай с самым вкусным в мире рахатом — лукумом. Самым вкусным, потому что приготовлю его я. Я буду самой лучшей хозяйкой и кухаркой. Я буду самой преданной женой и самой лучшей мамой. Пусть только он вернется ко мне. К нам.

— Елизавета…, — раздался за спиной голос риелтора. Смахнув украдкой слезу, обернулась к девушке.

— Я беру ее…

Она замерла, едва успев раскрыть рот.

— Подготовьте документы. До конца недели квартира должна быть у меня в собственности.

— Но на это потребуется больше вре…

Я подошла к ней.

— Я оплачу все издержки. Надеюсь, вы меня понимаете?

Я все еще жила у Юльки. Домой даже не совалась. Не знаю, что с матерью, да и знать не хочу. От нее кроме побоев я мало что видела… Квартирой занимается дизайнер. Если все пойдет по плану, ко второму семестру я уже заселюсь в нее.

Беременность протекала хорошо. Только сегодня утром была на контрольном приеме, врач заверила, что у нас с малышкой все в порядке. Пол ребенка еще не сказали — рано. Но я уверена, там девочка. Раз Амин сказал, так и есть. Мой мужчина никогда не ошибается.

Я ждала его. Боже, как я скучала! Мне так хотелось, чтобы он узнал, что я не только