Невольница для жестокого - Валерия Иванова

Прошел год. Сегодня день рождения у нашей малышки. И моя надежда практически растаяла. Он не вернется. Если бы был жив, ни за что бы не пропустил этот день.

Мне было так плохо. Но я должна приехать в ресторан и выглядеть счастливой мамой. Я должна это Амине, своей дочке. Но так горько мне не было уже давно. Усевшись в авто на заднее, дала команду водителю ехать, а сама… Сама прикрыла глаза и разрыдалась.

Он снился мне. Каждую ночь снился. Его голос хриплый, тихий, его взгляд колючий. Я так соскучилась, так истосковалась по нему! Видит Бог, я держусь, я стараюсь быть хорошей мамой. Но силы мои тают с каждым днем. С каждым днем мне все сложней заставлять себя подниматься с кровати и идти жить. Я устала. Я так сильно устала…

Малышка была счастлива. Инна, нянечка Амины не отходила от нее ни на шаг. Ресторан был завален подарками гостей, детки резвились на лужайке. Гостей было много, но в основном это были бизнес партнеры, для которых праздник моего ребенка — лишний повод наладить со мной связь. Я понимала это, и знала, что все происходящее здесь лишь бутафория. Но я специально устраивала шумный праздник, я специально хотела быть среди людей. Так не сильно болит, так выходило отвлечься.

— Елизавета, — раздалось за спиной. Я обернулась. В зал ресторана вошел тот самый следователь, который помог мне прищучить Ирину.

Я нравлюсь ему. И на протяжении всего года он делает попытки сблизиться со мной. Вот только мне это совершенно не интересно.

— Вы прекрасно выглядите, — улыбнулся мужчина, протягивая мне букет алых роз. Я приняла его, дежурно улыбнувшись.

— Спасибо, не стоило Вам так беспокоиться.

Он кивнул. Спрятал руки в карманы пиджака.

— Я хотел лично Вам сказать, что суд над вашей бывшей начальницей состоялся. Ей дали шесть лет в колонии строгого режима.

Мне было плевать. Даже грамма радости не почувствовала.

— Каждому по делам его, — пожала плечами. Он посмотрел на меня внимательно.

— Ваша дочь так похожа на вас. Красавица…

Мне не понравилось то, как он говорит об Амине. Моя дочь — только моя и Амина.

— Она похожа на своего отца.

Я подняла глаза, но замерла, боясь вдохнуть. Мужчина вдруг оказался рядом. Так близко, что я могла чувствовать кожей его сердцебиение. Его напряженный взгляд усиленно всматривался в мое лицо.

— Хватит, Лиза. Хватит убегать от меня. Он погиб, и его не вернуть. Позволь себе жить дальше, дай шанс…

— Шанс кому? Тебе? — меня злили его слова.

— И себе тоже. Ты ведь загоняешь себя всем этим. Ты не живешь. А у тебя все еще впереди, нужно просто позволить себе…

Он протянул руку и накрыл мою талию. Я опустила взгляд.

— Чувствуешь? Уверена, ты чувствуешь то же что и я…, — прошептал, приближаясь ко мне вплотную.

— Я чувствую тошноту и брезгливость. Не любою когда нарушают мое личное пространство, — я рыкнула от него. В глазах защипало. Хотелось схватить Амину и убежать отсюда, спрятаться. Я вдруг поняла, что это все полный абсурд. Этот день рождения и куча ненужных мне людей. Я хочу остаться с ней наедине. Только она, только моя малышка имеет значение.

Я выбежала во двор. Здесь уже начались танцы. Увидела Инну в обнимку с одним из музыкантов.

— Инна! — крикнула, подходя к ней. Девушка испуганно вздрогнула и отпрянула от парня.

— Где Амина?!

— Танцует с Юлей, — она повернулась к танцполу. Но там никого не было.

— Где Амина?!

Девушка лихорадочно шарила глазами по двору ресторана.

— Она была здесь. Я буквально на секунду…

В груди все взорвалось от злости.

— Ты уволена, Инна.

Я развернулась и побежала к концу двора. Напряженно всматривалась в каждого ребенка. У бассейна заметила розовое платье своей малышки. Сердце едва не остановилась от страха, когда увидела сидящего рядом с ней мужчину. Он был в черном костюме.

Господи!

— Амина!

Крикнула, срываясь туда.

— Отойдите от моего ребенка! Отойдите! — кричала пока бежала туда со всех ног. А когда до них оставалось пара шагов, мужчина вдруг поднялся, и повернулся ко мне. А я… Я так и замерла как вкопанная.

Его черные глаза светились огнем. Он прошелся по моей фигуре таким привычным, но таким забытым взглядом, от которого каждый нерв закоротил. Я стояла и не верила своим глазам. Рядом с ним стояла Амина. Она держала его за руку, а во второй ее руке был плюшевый лев.

— Не может быть…, — прошептала, чувствуя как начинает кружиться голова.

Он поднял дочку на руки и сделал шаг ко мне. Амина так доверчиво прижалась к его груди. А мне казалось я в любой момент в обморок упаду.

— Не может быть, чтобы ты поверила в мою смерть, Кукла… Иначе почему в твоих глазах такой испуг, — проговорил с улыбкой, хрипло, а меня внутри взорвалось все.

Бросилась к нему, обняла, почувствовала, как его крепкая рука сжимает мою талию. Прижалась к его груди, слезы лили рекой. Живой. Рядом. Мой сильный, мой храбрый. Вернулся к нам! Наконец — то пришел! Видит бог, практически два года нашей разлуки я держалась. Я практически не плакала, не давая себе права на малодушие. А сейчас… Сейчас будто лавину прорвало. Он наконец — то рядом. Моя стена, мой сильный лев. Он защитит нас, и мне больше не нужно быть сильной. Амин прижимал меня к себе так крепко… Он держал дочку на руках. Я чувствовала его боль, я знаю, что все это время ему было тяжело…

— Почему? Почему ты не пришел раньше? Мне было так плохо, так тяжело без тебя, Амин, — я вцепилась в лацканы его пиджака. Я вдыхала родной запах мужчины, наполняя им каждый миллиметр легких. Это