Невольница для жестокого - Валерия Иванова

сохранила его деньги, но и приумножила наш бюджет! А вчера я наняла лучших юристов города и уже к концу месяца я стану хозяйкой самого крупного модельного агентства. Ковалеву посадили, но агентство было оформлено на ее мужа. Тот, в свою очередь согласился переоформить его на меня, за небольшую доплату. Таким образом я скостила этой суке еще пару лет. Жизнь все расставила по местам. Практически все.

— Лиз, ну пойдем с нами! Там Севка будет, он о тебе спрашивает постоянно. Будет рад! Да и ребята тоже!

— Ага, — усмехнулась, бесцельно переключая каналы на пульте. — Особенно Олег будет рад. А я — то как…

Юля опустилась рядом со мной на диван.

— Да брось ты. Тебе ли не все равно, что там Олег скажет? Посмотри, какая ты стала. Успешная, богатая, холеная. Да ты одним своим появлением заставишь его локти кусать!

— Мне этого не нужно…

— Ну Лиз… Ну пойдем.

— Нет, подруга. Давай завтра погуляем вдвоем. А сегодня… я хочу побыть одна.

Юлька больше не настаивала. Через полчаса она вызвала такси и уехала. А я решила сходить в парк. Сидеть дома и правда не было настроения. Прогулявшись по аллеям, увидела кофейню. Боже, как мне захотелось хотя бы почувствовать запах этого напитка. Он напоминал мне о нем…

Сама не помнила, как зашла в кафе и заказала… стакан кофе. Устроилась за столиком и, открыв крышку, принялась вдыхать аромат этого напитка. По телевизору транслировали новости. Народу было мало, потому я слышала голос диктора.

— Сегодня в Турции в городе Айдын произошла разборка двух группировок, в ходе которой произошел взрыв. Как сообщила полиция в этом взрыве погиб один из самых влиятельных персон Турции, связанный с криминалом, Амин Зиеш…

По телу холод пробежал. Я всматривалась в экран, на котором сейчас, на всю показывали фотографию Амина. Родные черные глаза и колкий взгляд. Просто черно белое фото, а у меня душа на части.

— Девушка! — раздается испуганный вздох. Я перевожу ничего не видящий взгляд на клиентку кафе. А потом опускаю его на себя. Кофе расплескалось по всему столу и сейчас капает мне на колени. А я не чувствую, ничего не чувствую. Потому что его больше нет.

Глава 21

Амин

Месть — должна быть холодной. Нельзя подаваться эмоциям и творить что — то в порыве страсти. Это так не работает. Можно наделать столько ошибок, что ничто не поможет.

Мне нужна трезвая голова и ясные мысли. Раньше, я бы не задумываясь развязал войну. Держал бы в каждой руке по пистолету и мочил бы врагов, пока пули не закончатся. Или я, или меня. Все было так просто.

Но сейчас… Сейчас мне хочется жить! Ради Лизы и нашего ребенка. Никогда не думал, что стану отцом. Да, Азалия носила под сердцем нашего ребенка, но я не испытывал к ней и десятой части того, что чувствую к Лизе. Я — циник до мозга костей, влюбился в русскую девчонку! У судьбы хорошее чувство юмора.

Прошло шестьдесят три дня, как Лиза улетела. Все это время, думал, что сдохну без нее. Держался лишь на мысли, что она будет в безопасности — это самое главное. Запрещал себе узнавать где она, но бл*ть, не сдержался. Обходными путями нанял частного детектива.

Лиза вернулась на Родину, в родной город. Я отдал ей столько денег, а она вернулась в свой Мухосранск, где никогда счастлива не была! Я сначала злился на нее! Какая дура, какого хрена поперлась туда?! А если кто — то догадается ее искать там? А потом меня словно молнией шарахнуло, она вернулась, чтобы я ее найти смог. Моя храбрая девочка ждет меня…

Это осознание что — то изменило во мне. Не могу объяснить. Каждый день просматривал снимки сделанные детективом. Такая красивая, желанная, дорогая. Я бы все отдал, чтобы быть рядом. И пообещал, что если смогу, вернусь к ней, но для начала мне нужно убить всех врагов, чтобы не подвергать опасности семью.

Семья — всего пять букв, а целый смысл жизни. Помню, когда пацаном был, когда не мог заснуть от голода, думал о будущем. И осторожно, сам боясь своих мыслей, думал о том, что однажды у меня появится семья. Я вырасту, найду хорошую работу, встречу девушку и у нас родятся дети. Мечтал, что буду приходить с работы, а по коридору будут бежать маленькие ножки, встречать меня с криками «папа».

И вот я сижу, смотрю на снимок УЗИ, ничего не понимаю, что там изображено, но понимаю, что готов сделать все для этого малыша. Родительская любовь — абсолютна, ничего не сравнится с ней. Я даже и не знал, что могу испытывать настолько сильные эмоции.

— Все решится сегодня, — говорю снимку, любовно провожу пальцем по экрану.

— Я обещаю, что сделаю все, чтобы вы с мамой были в безопасности и сам постараюсь вернуться. Больше всего на свете хочу увидеть, как ты растешь. Но если не получится… Береги маму и знай, что я тебя люблю.

— Амин, все готово, ждем тебя, — в комнату заходит Кадыр.

Я киваю, удаляю все снимки с ноута, беру молоток и разбиваю на мелкие куски, чтобы ни одна тварь не могла собрать.

Через несколько минут я заходу в комнату. Здесь помимо Кадыра еще один человек — Батыр.

— Выдвигаемся, — говорю, и мы идем к машине.

Я сажусь за руль, Батыр рядом со мной на пассажирское сиденье, а Кадыр — сзади.

Два месяца я ждал возможности нанести удар. Специально не нанимал людей, чтобы никто не разрушил планы. Людям нельзя доверять. По началу, все искали меня. Рыли землю, пустили всех ищеек по моему следу. Но я слишком хорошо умею прятаться, никто не найдет. Через месяц они начали успокаиваться, думали, что я улетел. Я подстроил все так, словно я заграницей, а они и купились. Но я ждал своего часа…

Сегодня Раид и Хассан соберутся вместе. Они будут отмечать день Рождения старейшины рода. Соберут многочисленную родню, будут жрать, пить и веселиться.