Мир тесен - Лилия Фандеева

– Домашний адрес подполковника Федорова, – проговорил он в трубку телефона. «Тебе генерал, я помог бы, а Николаю, я обязан помочь» – думал он, вставая из-за стола, получив адрес.

Он поднимался по лестнице, вспоминая синеглазую девчонку, которой было лет шесть-семь, и которую он любил больше своего приемного сына Мишку, двумя годами старше. Он так ее и называл – «синеглазка». Дверь открыл Сергей и растерялся.

– Отставить! Я к твоей жене. Она дома? – спросил командир.

Ирине показался голос с хрипотцой знакомым, и она вышла в прихожую.

– Здравствуй синеглазка! – он ждал реакции Ирины.

– Дядя Боря! – Ирина повисла у него на шее. Родненький. Вы откуда здесь? Что мы в дверях стоим, проходите. – Ирина была взволнована этой встречей.

Больше всех происходящим был удивлен Сергей. Он не знал как себя вести в сложившейся ситуации. «Дядя Боря» был его командиром. А кем он был для Ирины?» – эта мысль не давала ему покоя. Он поставил на плиту чайник, когда его позвали в комнату. Маринка, увидев незнакомца, ходила следом за отцом.

– Это я для тебя, подполковник, командир. – Он прошелся по квартире. – А для синеглазки – дядька, носивший ее на руках и на загривке целых шесть лет. – Он обнял Ирину за плечи. – Маленькая принцесса похожа на отца. Давай знакомиться. – Он присел на корточки. – Борис. Можно дедушка Боря. – Протянул руку Марине.

– А я, Маринка, – она протянула свою ладошку. – Будем чай пить? Ты какие конфеты больше любишь? – Она взяла его за руку и повела на кухню.

Чайник закипел, Сергей был в легком ступоре, а Ирина витала в облаках от встречи. Гостя усадили за стол, к чаю подали конфеты и печенье, купленные сегодня Софьей Андреевной. Сделав пару глотков чая, полковник заговорил:

– Я от генерала узнал о Николае, и о тебе. Не мог удержаться, пришел посмотреть на тебя, а за одно, телефон отца взять. Сколько ж мы с ним не виделись? Как он поживает?

Так с вопросов и ответов начался разговор близких людей, не видевшихся много лет. Ирина рассказывала про отца, а Борис Иванович про жену и сына Михаила. Ирина записала номера телефонов отца и передала дяде Боре.

– Буду звонить, передавать отцу привет? – спросил он уходя. – Ты бы зашла к нам с дочкой, Люба будет рада. Своих внуков мы видим редко. – Борис Иванович загрустил. – Удачи вам на новом месте Ирина свет Николаевна.

Глава 11

Они шли минут двадцать пять, прежде чем увидели в просветах березовой рощи сине-голубую гладь пруда. Между березками и берегом пруда был импровизированный пляж, шириной метра три, из крупного песка. Разнотравье в роще было ярко зеленого цвета, с мелкими цветками. Здесь, в тени деревьев, их не опалили жаркие лучи солнца. Даже слышалось пение какой-то птахи. Они свернули влево от тропинки, и пошли вдоль берега. Метрах в ста, заметили дымок костра, а потом мужскую компанию. Познакомив жену и дочь с сослуживцами, Сергей предложил для начала позавтракать. Маринка, не отходила от своих новых знакомых со своим «Почему», и те в серьез пытались объяснить необъяснимое, при этом громко шутили и смеялись. Пока прогорал костер, на шпажки, вместо мяса, накололи сосиски. Ирина расстелила старенькие пледы, посередине клеенку и достала свои фирменные бутерброды, пластиковую посуду, стаканы, хлеб, паштет из сайры, колбасу и сыр. Томаты порезала, посолила и сверху смазала майонезом с чесноком. Все сели за импровизированный стол. Выпив вина, и позавтракав, мужчины завели разговор, а Ирина с дочерью пошли вдоль берега прогуляться.

– Далеко и надолго не уходите. Обувь пока не снимайте, сыро и прохладно. – Предупредил Сергей, целуя своих девочек.

– Командир меняется прямо на глазах и хорошо, что в лучшую сторону, – говорил Алексей. – Пусть будут счастливы. Наливай!

– Рустам, шашлыки гарантируешь? – видя, что Сергей возвращается, сменил он тему.

– Не будете лезть в процесс со своими советами, будут как надо. – Отвечал Рустам. – Командир, Вам не говорили, что дочь Ваша копия, жена красавица? Без обид. Только факты. Говорят, если девочка похожа на отца – значит, жена любит мужа, а дочь будет счастливой. Давайте за это выпьем.

Все выпили, прокричав троекратное «Ура».

– Хорошо командиру, что они, наконец, встретились. – Сказал Рустам. Интересно, кто кого узнал первый? Сколько лет прошло? – Задал он вопрос, обращаясь в пустоту.

– Почему мы сегодня пьем вино? У нас, что водки нет? – Спросил Владимир и заглянул в сумку, стоящую под деревом. – Навалом!

– Мы Володька решили каждый для себя, конечно, в присутствии женщины и ребенка не напиваться. Ты решай сам. Водка возврату не подлежит, останется у нас, а посидеть с друзьями не напившись – это брат маленький подвиг. Хватит силы воли? – Смеясь, ответил ему Алексей.

Сергей улыбался, слушая словесную дуэль своих приятелей. Их сейчас было пятеро, и все они были очень разные и внешне и по характеру. Взрывные и спокойные, шустрые и медлительные, молчаливые и говоруны, они спорили по поводу и без повода, доходило до ссор с рукоприкладством, но их объединяла служба – это их сближало и делало терпимее их друг к другу. У каждого из них была своя история жизни, история любви и только одна любовь к небу. На каждого из них он мог положиться. Это было его прежнее звено, а теперь и часть эскадрильи.

– Да пусть приложиться, раз хочется человеку, – сказал Сергей, наливая себе вина. – У нас Володька, сегодня самообслуживание – типа шведского стола. Захотел – выпил, захотел – поел. Вы на меня не смотрите, не ровняйтесь, мы сегодня не на службе, а на отдыхе. Расслабляйтесь! Тост скажите.

Вернувшись, минут через сорок, Ирина заметила, что клеенка вытерта, посуда вымыта и прикрыта полотенцем, оставленным ей, а продукты убраны в сумку. Мужчины сидели теперь вокруг мангала, пили вино, смеялись, о чем-то беседуя. Маринка у самой воды сооружала запруду, а Ирина сидела чуть поодаль от воды в короткой майке и шортах, на голове бейсболка, поддерживая разговор с дочерью. Солнышко пригревало, но она не позволяла себе раздеться. Да, на ней был купальник, но для купания, а не для показа. Маринка упорно что-то мастерила, бегая за советом к отцу и принося то кусочек коры, то веточки. В конце концов, была построена плотина, не позволяющая воде сбегать обратно в пруд. Сбегав за мячом, она уже бросила надоевшее занятие, стала играть с матерью в мяч, все время, норовя забросить его в воду. Солнце припекало все сильнее, был полдень, и вдвоем они направились под тень