Мир тесен - Лилия Фандеева

– Пора вставать. Шашлык готов, – говорил он, гладя Маринку по голове. – Спящая красавица, просыпайся, я тебя уже поцеловал.

Ирина стряхнула плед, когда Сергей взял на руки Маринку и пошел к месту «стоянки». Все повторилось – на клеенку расставили посуду, сделали салат из свежих огурцов, томатов и зелени, приправив домашней сметаной, кастрюлька с тушеной капустой заняла свое место. Были открыты банки с маринованными огурцами и помидорами, салат из сыра с чесноком и жареные кабачки. Тарелки, приборы и стаканы были разложены и расставлены.

– У нас все готово! – крикнул товарищам Сергей, – усаживаясь рядом с женой и дочкой.

Шашлык удался на славу. За что Рустаму объявили всеобщее признание. В конце трапезы не осталось ни кусочка. Маринка ела с аппетитом прямо со шпажки, от чего ее рот и щеки украшали следы сажи. Трапеза заняла времени около часа, торопиться было всем не куда, они были на отдыхе. Теперь уже в присутствии дам звучали тосты и пожелания. Обе дамы пили уже нагревшийся лимонад, хотя Маринку это не смущало. Пришла пора купания. Все кроме Федоровых побежали в воду. Отец и дочь дурачились на мелководье, а Ирина стояла с полотенцем в руках на берегу. Когда Маринке надоело это занятие, и она вылезла из воды, отец бережно отнес ее, завернутую в полотенце, на сухое место, тщательно растерев и велев надеть футболку. Мужчины вдоволь наплававшись, вылезли из воды, и расселись вокруг Маринки.

– Теперь командир ваша очередь, – сказал Рустам, – я присмотрю за дочкой.

Сергей, взглянув на Ирину, которая уже снимала майку и шорты. Взяв ее за руку, они пошли к воде. Вырвав руку, Ирина побежала к воде, крикнула: «Догоняй» и, нырнув, поплыла легко и быстро. На берегу ставили пари – «Догонит или нет».

– Не догонит! Не спорьте, – подала голос Маринка. Папа говорит, что мама плавает как дельфин. Ее еще маленькой дедушка Коля научил плавать. Вон видите, мама уже назад плывет, а папа еще туда.

– А кто у нас дедушка Коля? – Спросил Рустам.

– Дедушка Коля сейчас учит курсантов в училище, а раньше, как дедушка Илья, летал на истребителях. – Отвечала с гордостью Марина.

Сергей и Ирина уже встретились в воде, и сейчас смеясь, что-то обсуждали.

– Отдышался? – смеясь, спросила Ирина, – тогда догоняй. – И она поплыла, но теперь уже Сергей не отставал. Вместе они вышли на берег, не стесняясь, держась за руки, подошли к своей компании. Сергей накинул ей на плечи полотенце. Она распустила волосы, промокнув их полотенцем, надела майку, а полотенце обернула вокруг бедер.

– Папочка, они все проспорили, а я их предупреждала, – сообщила Маринка отцу.

– Ну что ж тогда к столу. Обмоем победу женской команды в плаванье, – сказал Сергей, поднимая дочь на руки.

Вернулись в тень березок, выпив по стакану вина, доев остатки обеда, сполоснув посуду, собрали сумки, и засобирались домой. Было принято решение чай и кофе пить в квартире новоселов, туда все и отправились. По пути, в мусорные баки выбросили мусор, и пустую тару. Пока закипал чайник, гости провели экскурсию, перенесли в комнату столик и табуретки. Помогала матери Маринка. Кофе и чай, конфеты и печенье, сахар и пряники и еще чашки и ложки.

– Да! Сергей! С твоей холостяцкой берлогой это в один ряд не станет даже близко. Сколько дней прошло с приезда? – Удивился Владимир.

– Ты лучше спроси, во сколько дней она уложилась. Всего два дня! Тут до вас уже госприемка была в лице матери и отца. Претензий не было, – с улыбкой доложил Сергей.

– Слушай, а кто на этой штуке у вас играет? Хотя чего я спрашиваю. – Ответил сам себе Алексей.

Ирина принесла чайник и поставила в центр стола со словами: «Наливайте».

– Ирина, народ просит музыки. Сделаешь? – попросил муж.

– А что народ хочет послушать? – включая инструмент, спросила она. – Подумайте пока.

«Дождливым вечером, вечером, вечером, когда пилотам, кажем прямо, делать нечего…», «Мы друзья перелетные птицы…», «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…» – она исполнила попурри из старых песен. «Об этом товарищ не вспомнить друзья, в одной эскадрильи служили друзья. И было на службе и в сердце у них огромное небо, огромное небо, огромное небо – одно на двоих…» – эту песню она очень любила, и спела ее до конца, как положено. В комнате стояла напряженная тишина, даже Маринка затихла.

– Сильно! – сказал Рустам. – Слезу пробило. Давайте Ирина что-нибудь лирическое, про любовь.

«Вновь о том, что день уходит с земли, ты не громко спой мне.

Этот день быть может, где-то в дали мы не однажды вспомним.

Вспомним, как прозрачный месяц плывет, над речной прохладой,

Лишь о том, что все пройдет, вспоминать не надо»

– Подпевайте! – «Все пройдет и печаль и радость…». Так они сидели и пели. Запевал один, Ирина подыгрывала, подхватывали остальные. Чайник давно остыл, о нем никто и не вспомнил. Когда ребята собрались уходить, часы показывали 19:00.

Впереди была еще целая неделя отпуска Сергея. В понедельник, все вместе они отнесли документы на прописку. Перебирая документы Сергея, Ирина увидела его дипломы об окончании Качинского ВВАУЛ в 1977 году и академии им. Гагарина в 1989. Теперь все документы хранились в двух отделах старой дамской сумки в шкафу на полке. Багаж пришел через десять дней. Как и чем он добирался, осталось загадкой для всех, но уже 12 июля Сергей привез два фанерных ящика, обитых жестяной полосой. Стиральную машину, целую и невредимую, поставили в прихожей под зеркалом, накрыв ее клеенкой как столик. Теперь, в перерывах между стирками, она исполняла роль туалетного столика. Паласы дня три «отлеживались», приобретая свою первоначальную форму. Постельное белье, прямо в упаковках, было уложено на верхнюю полку шкафа. Целую неделю Ирина готовила своим ненаглядным завтрак, обед и ужин. Чтобы не было «нареканий» и все съедалось, она брала «заказы» на меню следующего дня с вечера. Сергей гулял с дочерью после завтрака, после обеда – дневной сон, а после ужина они выходили втроем. Перед выходом на службу Сергей, обняв ее за плечи, сказал:

– Ириша, чтобы не было претензий к отсутствию у меня аппетита, уясни: завтракаю, обедаю и ужинаю я в столовой. Так положено. В выходной, в воскресенье я у тебя едок номер 1, будешь меня баловать своей стряпней. Можно, чтобы в холодильнике, по возможности, стоял кефир или молоко. Договорились?

– Значит