Нотариус его высочества - Дарья Михайловна Сорокина

Вот же наглость!

– Вы что-то сказали, миа студентесса?

– Я сказала, что непременно изучу эту чудесную работу на досуге. Ведь в ней совсем нет вторичности. Так свежо и ново!.. – процедила я, стараясь любезно улыбаться и не выдавать своей обиды.

В конце занятия на мой стол приземлилась записка.

«У воровки и лгуньи воровать не стыдно».

Прежде, чем я успела сделать слепок почерка, или выследить адресата, бумага вспыхнула прямо у меня в руках, оставив ожоги на пальцах. Я зашипела от боли и уже не сдерживала слез.

Немо поднял на меня равнодушный взгляд, и моя защита рухнула. Я резко встала из-за стола, уронив стул, нервно собрала свои вещи и подорвалась к нему.

– Я не спала несколько ночей, меня измучили крысы, надменные клиенты, сплетни и домыслы. Я проткнула себе бедро шилом и села на канцелярские кнопки, и после всего этого ты продолжаешь утверждать, что я обманом получила треклятую должность?!

Я впервые кричала на Немо. Но мне нужна была разрядка, так сильно я злилась на него сейчас.

Он отказался курировать мой диплом и завернул все мои недавние письменные работы, щедро сдобрив их совсем уж неуместными замечаниями, а теперь хвалит того, кто украл мое эссе.

– Ты обманом получила эту должность, – гнул свою линию маэстро и с вызовом смотрел мне в глаза.

Никогда еще я не видела его таким решительным. Мой скромный друг превратился в мстительного дьявола, да мне и самой сейчас хотелось обойти письменный стол и придушить мерзавца.

– Ненавижу тебя, Немо!.. – сорвалась я на очередной крик, а мужчина лишь поморщился и потер уши.

– Для тебя я теперь маэстро Тровато. И как же быть с обещанными поцелуями под пиниями, Юри? Твои чувства ко мне так быстро охладели? – с издевкой спросил мастер.

Я все же не выдержала и запустила в него увесистой книгой, но Немо ловко увернулся.

– Для тебя я тоже теперь сеньорита Ритци.

– Надеюсь, сеньорита Ритци счастлива, ведь она получила все, чего так хотела. Доказала своим братьям, что стоит чего-то, удостоилась внимания самого герцога Аккольте. Он еще не сообщил вам о своих намерениях, или сначала планирует забраться не только в ваш архив, но и под мантию?

– Дуэль! – зарычала я в лицо этому завистливому и ревнивому остолопу.

А ведь повод для ревности у него был и огромный. Под мантию Алессандро ко мне не забрался, но поцелуя это никак не отменяло.

– И с кем мне полагается драться? Не думаю, что герцог готов рисковать своим прелестным лицом, ему еще нужно соблазнять юных глупышек, – распалялся Немо.

– Со мной. Маэстро Тровато будет сражаться со мной, я сама могу постоять за свою честь. Оружие выбираете вы. Жду вас в своей конторе сегодня в девять вечера.

– А секунданты?

Он все еще храбрился и ухмылялся.

– С моей стороны будут Септимус и Святая Юстиция! Они-то знают, что никакая я не обманщица.

– Хорошо. Сегодня в девять. Оружие я принесу, сеньорита Ритци, готовьтесь к поражению.

До города я брела пешком. Надеялась остыть, но вместо этого меня охватили злые слезы. Я терла лицо рукавом, отчего защипало кожу.

Немо никогда не был таким. Столько лет знаю его, и вот откуда-то просочилось его гаденькое нутро. Почему так? Я любила его всем сердцем и наивно полагала, что мои чувства взаимны. Думала, что проблема только в его положении, но все оказалось куда хуже. В любом случае сегодня с моей любовью будет покончено. Мы будем драться, и я заставлю Немо признать мою правоту, а после вычеркну его из свой жизни навсегда. Сердце болезненно заныло. Не хочу я его вычеркивать и ссориться не хотела.

– Мерзавец! Мерзавец!..

Я пнула лежащий на земле камень, и он сорвался с обрыва.

– Вас подбросить, сеньорита Ритци? А то опоздаете на вашу же дуэль!

Надо мной нависла тень лошади и всадника. Ох, надеюсь, он слышал мои слова. Пусть знает и видит, что натворил со мной.

Я расправила несуществующие складки на мантии и гордо вскинула голову.

– Подбросьте.

– Спереди или сзади? – Его лукавая улыбка заставила меня покраснеть, и прежде чем я ответила, он протянул мне руку: – Помню-помню, что вы любите, когда я сзади.

Я проигнорировала адскую двусмысленность его слов и позволила подтянуть себя наверх. Оказавшись, в кольце рук Немо, я поняла, как сильно мне не хватало его тепла. Пусть дорога до города не будет долгой, но я каждую секунду этой близости впитаю.

Оптимус, как назло, был слишком нетерпелив и гнал, несмотря на то, что Немо его даже не понукал. С тоской я разглядывала домики горожан, пока мы не уперлись в старый покосившийся забор моего коттеджа.

– Нужно будет починить его, наконец, – рассеянно бросил мастер и первым спешился.

Он вытянул обе руки, чтобы поймать меня. Лишнее, я бы и сама справилась, но отказаться от его объятий я просто не смогла, уперлась ему в плечи и тут же почувствовала у себя на талии жаркие ладони моего Немо.

– Мы будем драться, я все еще обижена.

– И я обижен. Драке быть, – прошептал он это почти мне в губы, продолжая держать на весу.

– Ненавижу вас, мастер Тровато, – услышала я свой слабый голос.

– Вы уже говорили это, сеньорита Ритци, – с придыханием ответил он.

– Поставьте меня на землю! – неубедительно потребовала я от своего мастера, но тут же почувствовала под ногами разбитую дорожку к коттеджу.

Вновь борьба с обезумевшим сердцем. Ключ не попадает в замок, темнота приемной сводит с ума. Бреду в свой кабинет, слышу неторопливые шаги за спиной…

– Шпаги? Револьверы? Кулачный бой? Что вы выбрали, маэстро Тровато?

Его брови удивленно дрогнули. Неужели, он сомневался в моем истовом желании поколотить его?

– Я принес кое-что получше… – Он вытащил из наплечной сумки уже знакомый мне фолиант. Именно его я в сердцах запустила в виновника моих душевных страданий. – Мне кажется, сама Юстиция выбрала это оружие, чтобы разрешить наш спор. Читайте, сеньорита.

– Наследственное право. Включая наследственные фонды, наследственные договоры и совместные завещания. Я не понимаю, в чем заключается дуэль?

– Все просто. Вместо выстрелов мы будем задавать друг другу вопросы из этой книги. Неправильный ответ – ранение, – пояснил мастер.

– И как же мы поймем, кто нанес смертельный выстрел?

Немо вскинул указательный палец, и следом за книгой из сумки появились алые платочки.

– Проигравший будет повязывать их. В конце посчитаем, у кого больше ран.

Какой изобретательный зануда…

– Скучно, – нарочито равнодушным голосом изрекла я. – Предлагаю другой подсчет. Красные платочки совсем не удовлетворяют моей жажды крови и вашего