Нотариус его высочества - Дарья Михайловна Сорокина

– Иду-иду! – уже кричала я, потому что по ту сторону двери никак не унимались.

Открыла, но тут же захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.

– Что там? – спросил Немо, поправляя волосы.

– Мне кажется, это по мою душу пришли. Ты же читал газеты, я ужасный некромант. Да там весь город собрался. У них разве что только вилл и факелов при себе нет.

– Не говори глупостей, Юри, – знакомым менторским голосом ответил Немо и выглянул на улицу.

Там собралась целая толпа, но никто не выкрикивал страшных призывов, да и враждебности во взглядах не было.

– Вы на прием к нотариусу? – бодро спросил мой мастер.

– Говорят, Юрианна Ритци работает по ночам. Это правда?

Быстро же слухи разносятся в этом городе! Я даже не успела подготовиться к такому нашествию клиентов.

– Все верно, – подтвердил Немо. – Подождите минуту, сейчас вами займутся.

– Я одна не справлюсь. Их так много, – вцепилась я ему в руку, боясь, что он уйдет и оставит меня.

Но мой маэстро лишь вопросительно посмотрел на меня.

– Одна? А я тебе на что?

– Ты останешься?

– Конечно. Миа студентесса решила откусить от слишком большого пирога, а без помощи съедят скорее ее.

Он мягко улыбнулся и отвел меня в кабинет.

– Не переживай, обычный день, коих у нас с Горацио было сотни. Доставай свою печать и разминай запястье.

Немо взял планшетку для документов и вернулся к людям. Через дверь я слышала, как он общается со всеми, словно они его хорошие приятели. Он знал их по именам, справлялся о делах и семье, а ко мне заглядывал уже с готовыми документами.

– Подпиши. Это доверенность на телегу и лошадь…

– Тут копии свидетельств о рождении. Подпиши…

Я только и делала, что ставила подписи и оттиски печати. Даже совестно стало, что Немо выполняет за меня всю работу. А еще я завидовала, что у него получалось все так легко и естественно. Впрочем, не удивительно – его растил сам Горацио Торрагросса.

Когда мой мастер в очередной раз зашел ко мне с документами, то увидел мое невеселое выражение лица.

– Сейчас приведу к тебе милую старушку, она хочет составить завещание, а этот деликатный вопрос решить можешь только ты, – ободряюще сказал Немо, и я благодарно улыбнулась ему.

Бабуля оказалась действительно милой и порывалась угостить меня и Септимуса конфетами, которые доставала из своих оттопыренных карманов. Из вежливости я приняла подарок, но отложила подальше, потому что хорошо помнила про взрывоопасные яблочки. Вдруг ириска мне щеку расплавит!

– Сеньора Вентурини, вы хотите завещать все ваше имущество или что-то конкретное?

– Ах, полно тебе, деточка, какое у меня имущество, – отмахнулась она. – Старая корова, да три козы.

Моя ручка замерла над бумагой. Старая корова и три козы могут и не дожить до исполнения завещания. Бабуля выглядит очень бодрой.

– Тогда что мы укажем? – спросила я.

Она призадумалась.

– А что ты посоветуешь, дочка? Кто будет следить за моим хозяйством? Мелисса и та сбежала, прихватив с собой коня…

Она вдруг начала плакать.

Не успела я даже платок старушке подать, как она вдруг улыбнулась морщинистым ртом, задорно рассмеялась и развернула слипшуюся конфету.

Перед тем как съесть ее самой, она стукнула себя по лбу и сначала предложила мне.

– Будешь, солнышко?

Убью тебя, Немо, сеньора Вентурини чокнутая. С ней не то что завещание нельзя составлять, ей явно нужен уход и постоянный присмотр.

– А давай я на тебя перепишу свою ферму. Ты вона, какая хорошенькая, – ласково предложила бабуля, и я окончательно растерялась.

– Я на минутку, хорошо? – извинилась я, сгребла реестр, печать и вышла к Немо.

Глазам своим не верила, в конторе все было как раньше, по воздуху летали документы, люди шутили и улыбались, а мой мастер помогал всем и каждому, консультировал, составлял документы, был вежлив и внимателен.

– Пссс!.. – позвала его. – Сеньор Тровато, можно вас?

По его хитрому лицу поняла, что он прекрасно знал, что старушка не в себе.

– Проверяешь меня, да? – процедила я сквозь зубы.

– Нет. Просто хотел, чтобы ты ее немного отвлекла, пока за ней не придет ее сын. Поболтай с ней, сделай вид, что составляешь завещание на трех ее коз, давай, Юри. Отличная тренировка, считай, это тебе практическое занятие от твоего маэстро.

Вот и вся моя помощь – отвлекать выжившую из ума бабулю! Но на сердце стало заметно теплее от слов Немо. Он снова мой мастер!

Я вернулась в кабинет, где старушка воровато запихивала в себя уже пятую по счету конфету, судя по раскиданным на полу фантикам.

– Ты так долго ходила, деточка, что я все съела без тебя, – извинилась она и показала пустые морщинистые ладони.

Я же с серьезным видом принялась опрашивать о ее имуществе и записывала все слово в слово, надеясь, что сын сеньоры Вентурини придет быстрее, чем у его матери закончатся козы.

– Помню Горацио еще мальчиком. Так странно, что он ушел раньше меня. А ведь воровал яблоки у меня в саду, паршивец этакий.

Она по-доброму потрясла кулаком и грустно улыбнулась.

– Хороший он был. Стащит два плохеньких яблочка, но соберет мне ведро и оставит у порога. Юстиция все видит, не выбирает тех, что с червивой сердцевиной. Ты же не бросишь Немо, как бросила Горацио его возлюбленная?

У меня даже рука дрогнула на третьей козе, и я прочертила длинную линию на бумаге.

– У сеньора Торрагроссы была возлюбленная?

– Ее-то он яблочками и угощал. Или она его? Не помню уже. С ней же и целовался за моим сараем, – скрипуче рассмеялась она. – Ах, как Немо похож на ту девчонку. Глаза, будто шторм в бушующем море. Была бы я молода, ох!.. Ох…

– Сеньора Вентурини. Как звали ту девушку?!

Мое сердце неистово заколотилось. Я даже с места поднялась и нависла над внезапно оробевшей старушкой, которую сюда привела сама Юстиция.

– А? – только и спросила женщина, хлопая влажными глазами. – Где это я? Что вы тут делаете. Где мои козы. Микеле! Микеле, ты где?..

Она начала истошно кричать и раскачиваться на стуле, а я попыталась взять ее за плечи и успокоить. Вот хуже только сделала. Сеньора Вентурини оттолкнула меня, продолжая звать какого-то Микеле и сотрясать руками.

На шум прибежал Немо и мужчина лет шестидесяти, он посмотрел