Измена. Жизнь вдребезги - Анна Тар

И не успеваю я еще до конца прочувствовать и осмыслить это известие, как он огорошивает меня.

— С нами связался Евгений Владимирович. Предлагает встретиться всем вместе, обсудить спорные моменты, поискать компромисс.

— И что вы решили? Будет встреча? — очень хочется уже все ускорить, чтобы быстрее завершился наш бракоразводный процесс.

— Мы взяли паузу. Попросили время, чтобы всесторонне обсудить их предложение, согласовать наше решение с тобой, — эти слова звучат как издевка над Лешей и его адвокатом.

— Ты шутишь, Кирилл? — не верю я, что он это говорит серьезно.

— Юль, они прекрасно понимают, что у них пригорает. Вот и ищут теперь варианты, чтобы иметь не очень бледный вид. Пусть попереживают, им полезно.

— Ну, вам виднее… — вновь напоминаю себе: кто я такая, чтобы давать советы трем лучшим адвокатам города? — Я согласна с любым вашим решением.

— Ну, и отлично, — и мы с Кириллом переходим к обсуждению других насущных вопросов: что будем готовить на ужин, куда пойдем гулять и какой фильм хотим посмотреть. У нас сегодня запланирована насыщенная программа.

Шестьдесят девятая глава

У нас сегодня запланирована насыщенная программа.

И мы ее успешно выполняем и проводим замечательный вечер вдвоем с Кириллом.

Обсудив ситуацию, мои адвокаты отказываются от встречи с Лешей и Евгением Владимировичем до следующего судебного заседания. Как объясняет мне Владимир Кириллович: “Развод состоится в любом случае. По разделу имущества больше, чем положено по закону, они нам не предложат. А обсуждать с нами уменьшение твоей доли бессмысленно”. Да и попытки Лешиного адвоката объявить меня недееспособной не остаются без последствий. Как говорится, ложечки-то нашлись, а осадочек остался.

Бабушку выписывают из кардиоцентра как раз накануне слушания по моему делу. И в этот же день мы с Кириллом по рекомендации врачей отвозим ее в санаторий на реабилитацию.

На втором заседании судье понадобилось буквально десять минут, чтобы вынести ожидаемое решение о расторжении нашего с Лешей брака. И пусть соответствующее свидетельство я смогу получить только через месяц, но по ощущениям мне уже сейчас дышится свободнее и легче. И вместе с облегчением от того, что наконец свершилось, я испытываю легкую грусть. Кирилл сразу считывает мое минорное настроение и реагирует на него.

— Юль, что случилось? Хочешь все вернуть назад? — спрашивает вроде бы в шутку, когда мы уже садимся в машину, но я чувствую, как в его голосе звучит напряжение.

— Нет, что ты. Ни в коем случае. Просто я сейчас вспоминаю не ужасный финал наших с Лешей отношений, а самое их начало. Романтику. Как я верила, что мы с ним созданы друг для друга, будем жить долго и счастливо, вместе состаримся и умрем в один день… — хочу, чтобы Кирилл меня правильно понял и не надумал себе лишнее и ненужное.

— Мне уже нужно начинать ревновать? — ну, вот, так и знала. Осторожно касаюсь рукой его ладони, нежно провожу по ней пальцами. Какая у него теплая рука.

— Не стоит. Лучше вместе со мной пожалей ту молодую наивную девочку… Только представь, с каким треском ее мечты быть хорошей женой и жить в идеальном браке разбились о жестокую реальность жизни… И вот что в итоге получилось… — вздыхаю и поворачиваюсь к Кириллу.

— Юля, у нас все будет по-другому. Веришь? — он внимательно смотрит на меня.

— Нет. Знаю. Я точно знаю, что у нас с тобой все будет иначе, — говорю вслух то, о чем думаю уже долгое время. И дело не в том, что Кирилл — это не Леша, и они выбрали разные модели семейных отношений. А в том, что я сама стала сильнее и взрослее, приобрела бесценный опыт, лишилась детских иллюзий, но сохранила свои мечты.

— Умница! — хвалит меня Кирилл, а я улыбаюсь. Да, я такая.

И с этого дня мы ведем себя с Кириллом как обычная влюбленная пара. По возможности стараемся проводить вместе очень много времени и получаем от этого удовольствие. Наслаждаемся любым тактильным контактом с любимым человеком, поэтому часто держимся за руки, обнимаемся и при любой возможности касаемся друг друга. Мне очень важно чувствовать тепло рук Кирилла, а ему нравятся мои прикосновения и поглаживания. И я по-прежнему фанатею от аромата цитрусовых, бергамота и розового перца на коже Кирилла и при каждой нашей встрече стараюсь уткнуться в любимого мужчину и надышаться им впрок. А еще, оказывается, нам обоим очень нравится целоваться и не только, и мы постоянно совершенствуемся в этом, полностью погружаясь в процесс и испытывая неземное блаженство.

На заседаниях по разделу имущества я не присутствую, всем занимаются Владимир Кириллович и Вадим. По решению суда я получаю пакеты акций в нескольких российских и зарубежных компаниях и очень-очень приличную сумму денег, включая компенсацию за проданную квартиру родителей. Не знаю, Леша оказывается таким щедрым, или мои суперпрофессиональные адвокаты не зря едят свой хлеб и бутерброды с икрой, но в результате раздела я получаю намного больше, чем могла ожидать. И у меня появляется реальный шанс создать свой языковой бизнес.

Наши отношения с Кириллом, фриланс, возобновление тренировок — моя новая жизнь очень насыщенная, и в ней нет места для сожаления о прошлом. Но в один из дней оно напоминает мне о себе.

Семидесятая глава

Но в один из дней прошлое напоминает мне о себе.

В приподнятом настроении возвращаюсь пешком с тренировки. Захожу в свой двор и… Нет, ну, не может этого быть…

Прямо передо мной стоит до боли знакомый автомобиль. БМВ икс семь, цвет синий танзанит металлик, мечта и гордость моего бывшего мужа, Ситникова Алексея Михайловича, припаркован около моего подъезда. И сейчас я впервые сожалею, что после завершения судебной эпопеи мы с Кириллом и Вадимом после совместного обсуждения решили отказаться от моей охраны.

Подхожу ближе. Увидев меня, Леша выходит из машины и поднимает руки в примиряющем жесте.

— Привет, Юль! Я хочу с тобой поговорить, просто поговорить… Пожалуйста! — пока я не чувствую от него никакой агрессии в отличие от прошлых наших встреч. И отмечаю про себя, что выглядит он каким-то уставшим и потерянным, без привычного лоска.

— Здравствуй, Леша, — выжидающе смотрю на него. Зачем он здесь? Что хочет? Ладно, послушаю, что скажет. Но настроение становится не таким радужным, как было всего несколько минут назад, до встречи с ним. — Давно ждешь?

— Минут двадцать. Я бы и дольше подождал. Мне действительно очень нужно с тобой поговорить.

— Говори. Только давай отойдем в сторону, чтобы не