Разжигать - Мелани Харлоу

— О, Винни, это шикарно — эта архитектура! Обстановка! — Она цокнула языком. — Тебе понравится. И им так повезло с тобой.

— Спасибо.

Она снова закрыла ноутбук. — Ты сказала своим родителям?

— Они знают о предложении, но я ещё не сказала им, что приняла его.

Она печально усмехнулась.

— Фрэнни будет рыдать навзрыд так же, как она рыдала, когда Фелисити переехала в Чикаго.

Я рассмеялась.

— Ну, она знала, что это возможно.

— Это так здорово, Винни. Я очень рада за тебя. И, конечно, мы будем скучать по тебе, но я полностью понимаю твоё желание расширить свои горизонты.

— Спасибо. — Я сделала паузу. — Мне здесь очень нравится. Ферма «Кловерли» всегда была для меня домом.

— Иногда нам приходится покидать дом, чтобы осуществить свои мечты. — Она вздохнула, оглядываясь вокруг. — А иногда мы возвращаемся к тому, с чего начали, и это тоже нормально.

Я рассмеялась. — Спасибо, тётя Хлоя.

— Не за что, дорогая. — Она послала мне воздушный поцелуй, когда я поднялась на ноги. — Я всегда здесь, если тебе что-нибудь понадобится.

* * *

В тот вечер я только что вернулась домой с занятий пилатесом, когда услышала стук в дверь. Я открыла её и обнаружила на своём крыльце ворчливого Декса.

— Где я могу взять кота?

Я засмеялась.

— Ты хочешь усыновить кота?

— Нет, блять. — Он громко выдохнул и протянул мне сложенный лист бумаги. — Но не оставят меня в покое из-за этого. Я только что нашёл в ящике комода записку, которую они, должно быть, написали, когда были здесь в прошлый раз.

Я взяла записку и развернула её. Она была написана на разлинованной бумаге, вырванной из тетради. Почерк был круглый, детский, но аккуратный.

Дорогой папочка,

Мы считаем, что нам разрешено иметь здесь кота. Мы будем хорошо о нём заботиться. Ты можешь его обнимать, когда нас не будет. Тебе нужно больше объятий, чтобы не превратиться в людоеда.

С любовью, Хэлси-шмекси и Луни Тюнз.

Я усмехнулась и посмотрела на него.

— Людоед?

— Да. Я рассказывал тебе о истории, которую пишет Хэлли?

— Нет. В нём есть людоед?

— Да. По имени Рекс. А ещё там есть принцесса по имени Минни.

Я закрыла рот ладонью.

— Не слишком изощрённо, не правда ли?

— Нет. Во всяком случае, кот — это не парусник, не шикарный отпуск и даже не лошадь, но это то, что им понравится. — Он вздохнул, закрыв глаза. — А я сопляк, как ты и говорила.

— Я думаю, что это здорово. Я дам тебе несколько приютов. И моё предложение кормить кота, пока ты будешь на работе, остаётся в силе. — Я сделала паузу. — По крайней мере, пока я не перееду.

— Спасибо.

— Вероятно, я смогу помочь тебе найти человека в комплексе, который захочет зайти и покормить его. Через один дом от нас живёт вдова, она очень милая.

— Звучит неплохо. — Он потянулся за запиской. — Ты уже ужинала?

— Нет. Я только что вернулась домой. — Я стянула свою липкую футболку с тела. — Я тренировалась, поэтому собиралась принять душ, прежде чем думать о еде. Я вспотела.

— Я как раз собирался заказать еду на вынос. Хочешь зайти и поесть со мной?

— Конечно.

— Ты любишь тайскую еду?

Я потёрла живот. — Обожаю.

— Ладно. Я закажу несколько разных блюд, и мы сможем поделиться.

— Прекрасно. Я буду через полчаса.

— Круто. — Он положил руку на дверь, толкнул её шире и перешагнул порог, пристально глядя на меня вниз. — Это не свидание.

— Слава Богу.

— Но если ты захочешь надеть сексуальное чёрное белье, я не буду сердиться.

Смеясь, я развернула его и вытолкала за дверь.

* * *

— Как ты вообще нашла это шоу? — спросил меня Декс пару часов спустя. После ужина мы решили отдохнуть на диване и посмотреть телевизор. Я убедила его посмотреть несколько серий «Моя жена меня приворожила».

— Я не помню. Кажется, бабушке он нравился, и мы смотрели его, когда она приезжала к нам в гости. — Мы сидели бок о бок, закинув ноги на журнальный столик. Под шортами и безразмерной толстовкой я была в понравившемся ему кружевном белье, но он об этом ещё не знал. — Мне нравилась идея, что ты можешь шевелить носом и произносить заклинания, и никто не узнает, что это была ты.

Он фыркнул.

— Бьюсь об заклад, ты пробовала.

— Постоянно. Но это сработало только однажды.

Он обнял меня. — Что это было за заклинание?

— Я заставила папу влюбиться в нашу няню.

Декс рассмеялся. — Конечно, ты это сделала.

— Я тоже никогда не говорила об этом ни одной живой душе. Я просто шевелила носом и занималась своими делами, но когда это произошло, я ничуть не удивилась.

— Магия, — сказал он.

— Магия.

— Я попробую. У меня выходит?

Я подняла глаза и увидела, как он сосредоточенно дёргает носом.

— Типа того. Теперь подумай о чём-нибудь, что ты хочешь, чтобы произошло.

Он закрыл глаза. Через десять секунд он открыл их снова. — Не сработало.

— А чего ты хотел?

— Минет.

— Декс! — Я шлёпнула его по ноге. — Магия так не работает.

— Очень жаль. — Он усадил меня к себе на колени, так что я оседлала его бёдра. — Но ничего страшного. Есть много других вещей, которые я хотел бы воплотить в жизнь.

Я стянула с себя толстовку, обнажив свой скупой чёрный бюстгальтер, довольная, когда у него отвисла челюсть.

— Например, это?

— Именно. — Он притянул меня ближе и потёрся лицом о мою грудь. — Ты только что заставила меня поверить.

* * *

Он затащил меня в свою спальню, обхватив моими ногами свою талию. Опрокинув меня навзничь на кровать, он стянул с меня шорты, оставив меня в чёрном бюстгальтере и трусиках.

— Их не снимать, — приказал он, когда я просунула большие пальцы за пояс трусиков.

Он сбросил с себя всю одежду и перелез через меня, его глаза были голодными и темными — именно тогда я застала его врасплох и перевернула его на спину. Это требовало всей моей силы, и, когда он оказался подо мной, я триумфально засмеялась.

— Что тут у нас? — спросил он.

Я схватила его толстые запястья и толкнула их на матрас, как он всегда делал со мной.

— Я хочу быть сверху.

— Вот как?

Я кивнула, медленно покачивая бёдрами, прижимаясь к его твёрдому, набухшему члену.

— Есть проблемы с этим?

Он зарычал, его руки сжались в кулаки, потом проговорил сквозь стиснутые зубы. — Нет.

— Хорошо. Теперь послушай меня. — Разговаривая с ним таким образом, видя его под собой на кровати, моё сердце колотилось, а трусики намокли. —