После него - Найки Рор

Он посмотрел на меня.

— Я боялся, что с тобой что-то случилось. Балтимор не самый спокойный город.

— Но со мной ничего не случилось, — успокаивала его. Хотя мне было очень страшно, всё осталось в прошлом, и я не хотела, чтобы Харди продолжал размышлять об этом.

— Я куплю тебе в обувь стельки с GPS.

Я разразилась смехом, а он выдавил улыбку.

— Не уверена, приму ли такой подарок, — ответила я, наклоняясь ближе к его лицу, чтобы поцеловать в щёку.

— И я позабочусь, чтобы ты запомнила мой номер телефона.

Я снова поцеловала его и услышала, как Харди вздохнул.

— Завтра мы пойдём за покупками, ты купишь всё, что тебе нужно.

— Эй, я никогда не перестану тебя благодарить, но я не хочу, чтобы ты мне что-нибудь покупал.

— Вместо этого я это сделаю.

— Вместо этого ты будешь уважать мои желания.

— Пруденс, они выбросили все твои вещи. Тебе нечего надеть, у тебя нет телефона, нет документов или кредитных карт. Давай перейдем во временный режим, по крайней мере, до тех пор, пока ты не вернёшь себе работу и то, что тебе нужно.

— Не знаю, хочу ли я вернуть свою работу.

— Тогда ты её не вернёшь, но будь уверена, с твоим талантом ты найдёшь что-нибудь получше.

— Нет ничего лучше Debut.

— Значит, несмотря ни на что, ты всё ещё ценишь эту суку?

Я вспомнила слова Тилли, ту лёгкость, с которой она разрушила мою самооценку, уверенность и надежды.

— Она сказала, что то, чем я занимаюсь, не так уж и здорово.

— Да что она, блядь, знает?

Я горько усмехнулась.

— Точно, Тилли ничего не знает о моде.

— Значит, если ты не нравишься ей, ты никому не нравишься? Может, заключим сделку? Я перестану думать, только если ты перестанешь думать о чёртовой Тилли.

Я погладила его по лицу и посмотрела во всё ещё горький взгляд Харди.

— Это не твоя вина, — повторила я. — Он отвёл взгляд. — Харди? Ты был прав, когда сказал мне в Канзас-Сити, что я не могу продолжать жить, ничего не имея, но знаешь что? У меня есть ты, и меня больше ничего не волнует. В твоих объятиях я действительно почувствовала себя как дома, так что я не против временного режима, но мне бы хотелось, чтобы наш был более постоянным.

— В этом можешь быть уверена. — Харди убрал руку с колена, положил ладонь на мой затылок и подтолкнул меня к своим губам.

Я поцеловала его со всей потребностью, которую испытывала, и надеялась, что он перестанет думать о том, что могло случиться, и мы сможем сосредоточиться на этом моменте. Я медленно поднялась и оседлала его колени.

Харди схватил меня, и я оказалась под ним. Его руки скользнули под халат, обнаружив меня обнажённой. Он не отрывался от моего рта, даже когда немного приподнялся, и, помогая локтями, снял с себя джинсы.

— Хочу чувствовать тебя, — пробормотал мне в губы. Он погладил между моих бёдер членом, а затем медленно вошёл в меня. Он не надел презерватив, мы были кожа к коже. Его обнажённое тело внутри моего.

— Мне нужно знать, каково это — когда ты полностью моя.

Я крепко обхватила талию Харди ногами. Всё, что мне было нужно, это почувствовать то же самое. Его губы снова оказались на моих, а затем Харди начал чувственно двигаться, заставляя меня становиться всё более влажной, всё более и более возбуждённой.

Всё больше и больше в нужном месте.

Я достигла оргазма, слушая, как его дыхание участилось, а стоны стали плотскими. Схватила Харди за твёрдую задницу и пригласила проникнуть ещё глубже.

Никогда ещё секс не был так необходим, чтобы наконец почувствовать себя желанной.

Харди отпустил меня и кончил мне на живот, а потом вернулся и лёг на меня сверху.

— Я люблю тебя, Пруденс, — прошептал он между нашими ртами.

— Я тоже тебя люблю, Харди.

Глава 30

Он

Born to make you happy

Последующие шесть дней были чудесными. Пруденс вошла в мою жизнь с первыми лучами солнца и стала её частью на каждом этапе. Я никогда не чувствовал себя таким сильным.

Я чувствовал себя хорошо: я был в порядке.

Я был сильным и в безопасности, потому что Пруденс была в безопасности.

Она спала в моих объятиях, бродила по моему дому, устраивая беспорядок, и, несмотря на то что купленное ею было лишь самым необходимым и она отказывалась положить эти вещи в мой шкаф, чтобы не выглядеть навязчивой, я всегда тайком перекладывал что-то из её одежды и складывал рядом со своей.

Каким-то образом договор между нами работал отлично, по крайней мере, на данный момент, и пока я пытался не чувствовать себя виноватым и планировал нашу бесцельную, безостановочную летнюю поездку, Пруденс начала искать работу в Балтиморе.

Никакого Нью-Йорка, никакого Большого Яблока. Пруденс Хэрродс хотела продолжить своё существование рядом со мной, и это делало меня ещё счастливее.

Мог ли я сделать ещё лучше?

Да, вообще-то, мог. Если бы я задался целью завоевать мир, я, вероятно, добился бы успеха. Хотя у меня были более реалистичные амбиции. Например, отомстить этой чёртовой Тилли Ларсон. Потому что если и было что-то, чего я действительно не мог терпеть, то это незавершённые дела.

Я сел в машину рядом с Джесс. Мой друг посмотрел на меня забавляясь.

— Ты собираешься быть придурком?

— Можешь поспорить на свою чёрную задницу, что я это сделаю.

Он рассмеялся, и мы вместе поехали в Замок. Сезон закончился, на следующий день должен состояться Супербоул, а нам предстояло сделать ритуальное фото в конце года.

Припарковав внедорожник у нашей штаб-квартиры, мы вошли внутрь.

Прозвучали обычные приветствия, затем мы направились в конференц-зал, где собралась вся команда. Присутствовали тренеры, координаторы различных ролей, менеджеры программ и президент.

Нас собралось почти сто человек, и все слушали речь по итогам сезона. После этого пришло время для фотосессии. Как обычно, исходя из роли на поле, мы входили в примерочную. Я не знал врага достаточно хорошо, чтобы понять, как действовать, поэтому просто был начеку и делал то, чего от меня не ожидали.

Я буду уступчив.

Передо мной появился О', а вместе с ним и сама Тилли Ларсон. О' был серьёзен, полная противоположность эклектичного и игривого стилиста последних двух сезонов.

— Что мне надеть? — спросил я, сохраняя самый нейтральный тон.

— Костюм висит там.

— Спасибо, — ответил я улыбаясь.

Он угрожающе прищурился, а когда его босс направилась к раздевалке для нападающих, спросил: —