После него - Найки Рор

Харди наклонился и поцеловал меня.

— Я не знаю, что делать, — захныкала я.

— Тогда сделай паузу и насладись ещё несколькими днями покоя.

Мы пошли на кухню, где я села на табуретку, и Харди вытащил сливочное мороженое, молоко и бабушкино варенье.

— Три шарика, стакан молока и две ложки варенья, — объяснил он.

Он положил всё в блендер и приготовил свой любимый смузи. Я смотрела, как он налил содержимое в фирменный большой стакан Baltimora Ravens.

— Попробуй, — предложил он и протянул мне соломинку. Я сделала глоток.

— Изысканный.

— В следующий раз сделаешь ты.

— Харди, я не так плоха в этом. Я уже знаю, как приготовить смузи.

— Не знаю, Пруденс, в последний раз я нашёл следы мороженого на потолке.

Я сдержала улыбку. Я забыла закрыть блендер и, по правде говоря, устроила бардак.

— Будешь припоминать это всю жизнь?

— Без сомнения. Оставайся здесь, я должен тебе кое-что показать. — Он оставил меня на кухне и сразу вернулся с большой картой восточного побережья, которую затем открыл передо мной. — Я подумал, что мы можем изменить планы. Как насчёт Балтимора, Питтсбурга, Цинциннати, Нэшвилла, Мемфиса, Литл-Рока, Далласа и Рок Раунда? — спросил он, время от времени указывая на точки городов на карте.

— Где Рок Раунд?

— Дома.

Я посмотрела на него.

— Ты хочешь отвезти меня домой?

— Я хочу отвезти тебя в Техас, к моим родителям.

Я вглядывалась в него, сдерживая улыбку.

— Динамит, ты на самом деле хочешь сделать тачдаун?

— Привет, Поллианна, я уже сделал тачдаун, всё, что мне сейчас нужно, это получить дополнительное очко, которое я откладывал пять лет.

Спустя 10 месяцев

Эпилог

Он

Matches

Ассистент защиты плотно застегнул подплечники, затем помог мне надеть для тренировки светлую футболку.

— Динамит! — Меня нагнал Ферри, координатор обороны, пока я шёл к крытому полю Замка. — Как твоё плечо?

Я выбыл из игры на три матча из-за сильного падения во время встречи с Bengals. К счастью, ничего серьёзного не было, но физиотерапевт не хотел давать добро на моё возвращение, пока я не восстановлюсь полностью. — Я в норме, врач дал добро, чувствую себя хорошо.

— Мы скучали по тебе, и Pittsburgh будет знать, что значит снова играть с тобой в качестве среднего лайнбекера.

— Надеюсь на это, тренер, хотя, честно говоря, команда выступала не так уж и плохо.

В самом деле, Ravens выиграли тринадцать игр из пятнадцати и били все рекорды. Команда входила в четвёрку лучших, появился реальный шанс выиграть Супербоул. Я скрещивал пальцы со всеми, кого знал, потому что футбол, помимо техники и тактики, также зависит от хорошей доли удачи.

— Мы попали в чрезвычайную ситуацию и выжили, с полноценной защитой мы будем непобедимы. А в остальном, как прошло пребывание в больнице?

Я улыбнулся ему: всегда одна и та же история.

— У меня есть постоянная девушка, с кем я живу. Этого достаточно для ответа?

— С тех пор как ты с ней, твои показатели улучшились. Если у тебя всё в порядке в мыслях, то и тело будет в порядке.

— Голова, тело и сердце в полном порядке.

Он хлопнул меня по заднице.

— Отлично, Динамит! Выходи на поле и сильно не отвлекай новичков играми в раздевалке!

После окончания тренировки я подошёл к Киланду, ещё одному координатору по обороне, он дал мне записи последних игр Pittsburgh, которые я просил, а затем вместе с Джесс мы отправились в Center. Мой друг был более улыбчив и менее молчалив, чем обычно. Тедди проведёт Рождество с ним и его сыном, и Кендалл не мешалась под ногами. Это освобождение стоило другу астрономических цифр, но Джесс наконец-то освободился из этой тюрьмы, был влюблён и счастлив. Чувства, которые не купишь никакой суммой в банке.

— Что ты подаришь Пруденс на Рождество? — спросил он.

— Это сюрприз.

— Для неё, а не для меня.

— Я не скажу тебе, иначе ты скопируешь мою идею.

— Я не копирую.

— Нет, ты копируешь, ты делал это в Брауне и продолжаешь делать сейчас, я тебя знаю!

Мы припарковались, потом Джесс пошёл в свою квартиру, а я в свою. У входа стояло с полудюжины чемоданов.

Я прошёл в гостиную; горел камин, пахло корицей, а под ёлкой лежала гора подарков.

— Бабушка! — закричал я.

— Малыш, я здесь! — Я прошёл на кухню и застал бабушку за сражением с противнем со свежеиспечённым печеньем. Я подошёл к ней и нежно поцеловал бабулю в щёку. — Как прошла тренировка?

— Хорошо, очень хорошо. Где остальные?

— За покупками.

— Она?

Моя бабушка улыбнулась.

— Она в спальне. Это её работа, — объяснила бабушка, указывая на корзину с печеньем в форме звёзд. Я попробовал одно, и оно оказалось на удивление съедобным. — Выглядит неплохо.

— Правда, вкусные. Она приложила много усилий, и выпечка не сгорела.

Я закончил есть и запил стаканом молока.

— Бабушка, тебе нравится Пруденс? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Ох, Малыш, очень. Она именно та, правильная. Пруденс не фанатична и не заносчива, как те девчонки, которых приводил домой Алекс. И у неё нет всех этих накладных ресниц, похожих на волосатых червей. Она мне нравится, — вежливая, добрая и смотрит на тебя с такой любовью.

Я знал. Кроме того, Пруденс сразу же всем понравилась, и я не сомневался, что они примут её с распростёртыми объятиями, одарив любовью, которую она заслуживает. Это даже дало мне немного передышки, поскольку всё внимание стало делиться между Пруденс и мной.

— Я тоже смотрю на неё с любовью.

— Так и должно быть.

— Пойду посмотрю, чем она занимается.

Я поднялся наверх и подошёл к спальне, но обнаружил, что она заперта.

— Пру? — позвал я.

— Иду! — ответила он, открывая дверь.

— Почему ты заперлась?

— Потому что не хочу, чтобы вошла твоя бабушка, — объяснила она, указывая на кровать, где было размещено всё необходимое для упаковки подарков. Поскольку мы наконец остались одни, я запер дверь и приблизился к ней. — Разве ты не закончила с подарками?

— Твои мама и бабушка положили под ёлку пять подарков с моим именем, я им только по одному!

— Так?

— Поэтому мне пришлось пойти и купить им ещё.

— Пруденс, это не игра с победой или ничьей.

— Харди, я не хочу произвести плохое впечатление.

Я взял её на руки и поймал зубами губы Пруденс, лаская их языком. Подтолкнул её к кровати.

— Будь хорошим мальчиком, Харди, — приказала она, пытаясь ускользнуть от меня.

— Я не смогу быть хорошим, если мы не занимались сексом несколько дней, а послезавтра будет важный матч,