После него - Найки Рор

— Сфотографироваться, закончить с этой фигнёй и вернуться к своей девушке. А у тебя что на уме?

— Я сделал всё, что мог, чтобы образумить Тилли.

— Ну, не принимай это на свой счёт, О'.

— Что я не должен принимать на свой счёт?

— Жизнь в Ravens, — ответил я, продолжая ему улыбаться.

Я схватил свою одежду и оделся как положено. В этот момент я увидел, что в раздевалке нападающих появился капитан. Он тоже был одет в костюм, а в руках у него был мяч.

— Сосунок! — улыбнувшись, крикнул Ламар и бросил мяч в мою сторону. Я прыгнул, чтобы поймать пасс, и при этом услышал резкий звук рвущейся ткани.

О', занимавшийся с новичками, резко обернулся.

— Какого чёрта вы делаете? — крикнул он. Позади него появилась Тилли Ларсон.

С мячом в руках я указал на Ламара.

— Готов?

— Нет, не делай этого, Харди! — попытался сказать О', но мяч был брошен квотербеку, который поймал его одним быстрым движением.

— Стоять! На вас элегантная одежда, а не спортивные костюмы! — сказала она.

Ламар окликнул Аполло и сделал ещё один пас. В этом случае порвались брюки моего лучшего друга.

Тилли Ларсон в ярости покинула раздевалку, а О' угрожающе подошёл ко мне.

— Я знаю, что ты делаешь. Ты бойкотируешь мою работу. Ты злишься на меня за то, что случилось с Пруденс, и хочешь заставить меня заплатить, — пробормотал он сквозь зубы.

— На самом деле ты дерьмовый друг, а также хреновый начальник, но это не имеет никакого отношения к тому, что я, футболист, бросил ему, футболисту, мяч. Знаешь, мы такие, видим мяч и уже ничего не понимаем. Это может стать нашим новым ритуалом после игры.

О' продолжал серьёзно смотреть на меня, и в этот момент я тоже стал серьёзным.

— Так проведёшь следующий сезон? — спросил О’.

— Могу провести хуже, а может, и лучше. Скажем так, я не собираюсь раскрывать свою тактику.

— Я посоветовал Пруденс не ходить к ней и не разговаривать. Я намеревался подождать, когда всё успокоиться, а затем предложить Тилли новый контракт, потому что Пруденс хороша. Если бы ты пришёл ко мне и рассказал всё, я бы остановил то, что происходит, Харди.

Я пожал плечами.

— Слишком поздно, проблему Пруденс сейчас решает Алекс, а об остальном позабочусь я в раздевалке.

— Шутишь?

— Никогда не был таким серьёзным. И я не подпишу контракт на должность амбассадора CK, пока мой новый имидж-менеджер Пруденс Хэрродс не даст добро. — Я блефовал. Пруденс вовсе не была моим менеджером и никогда им не станет, зная, как она горда.

— Тилли никогда не будет сотрудничать с ней на равных.

— Тогда мне очень жаль. Однако CK рассматривает моё предложение, может быть, Тилли останется под Пруденс, а не на равных, кто знает?

О' взглянул на меня, покачал головой и горько улыбнулся.

— Ты действительно собираешься сделать это ради неё?

— Я бы сделал и хуже, но она меня остановила.

— Твой двоюродный брат тянет за верёвочки.

— Ты же знаешь, как это бывает. Он сукин сын, и если ему взбредёт в голову прилипнуть к чьей-то ноге, как мастифу, он никогда не отпустит. Пруденс должна получить компенсацию и должна вернуть место, которое ей принадлежит.

— Тилли никогда ей это не предложит.

Я сжал мяч.

— Джексон! — позвал я и бросил.

Ресивер поймал мяч, и я увидел, как О' затаил дыхание.

— Харди, прекрати это немедленно.

— Я прекращу, когда, блядь, захочу, начни смиряться с этим.

— Динамит! — окликнул Джексон и снова бросил мне мяч.

Я прыгнул, чтобы поймать, и мои брюки ждал тот же финал, что и брюки Джесса.

Глава 31

Она

Pretty Girls

— А это для тебя! — воскликнул довольный Алекс, протягивая мне чек. — Я не смог договориться о более высокой сумме.

В чеке значилось: сто двенадцать тысяч долларов в качестве возмещения ущерба.

— Как тебе удалось добиться этого за столь короткое время?

— С помощью посредничества. Судьи бесполезны, когда есть чёткие договорные основания. Кроме того, компания Debut & Partner готова предложить тебе вернуть прежнюю работу. Всё, что тебе нужно сделать, — это согласиться. — Я посмотрела на Алекса, и он вопросительно склонил голову набок.

— Что?

— Я не знаю, хочу ли я снова работать с ними после того, что произошло, однако они лучшие в своём деле, и… что если я потеряю возможность всей жизни только из-за гордости?

— Харди, что тебе советует?

— Харди сказал мне послать их на хер.

Алекс улыбнулся и пожал плечами.

— Ты попала в зону действия Динамита, от которого трудно уйти, Пруденс Хэрродс. В любом случае дай мне знать, как собираешься поступить, чтобы я мог дать им официальный ответ, — сказал он, вставая.

— Конечно, и ты должен сказать мне, какой у тебя гонорар.

— Никакого гонорара. Считай это подарком за то, как я отнесусь к твоему брачному контракту. Потому что нет никаких сомнений в том, что я собираюсь устроить тебе неприятности.

— Не рановато ли говорить о брачном контракте?

— Наоборот, уже слишком поздно.

— В любом случае я подпишу всё, чтобы освободить Харди.

— Харди хочет быть свободным только тогда, когда дело касается футбола, в остальном ему нравится чувствовать себя в клетке, поверь мне. Передавай ему привет и попроси позвонить мне до вечера.

Я проводила Алекса до двери и направилась в спортзал. Прошло пятнадцать дней после окончания сезона, и этот дом, полный Харди, стал моим любимым местом.

В нём ощущался вкус семьи, любви, вкус чего-то, готового принять наше будущее. Я никогда не испытывала даже отдалённо подобных эмоций и не представляла, что быть с кем-то, иметь дом, достойный этого имени, иметь воспоминания и кого-то, к кому можно вернуться, будет так прекрасно.

То, что я лелеяла последние дни, выглядело чистым счастьем, радостью, которая вызывала зависимость и придавала глубокий смысл моей жизни.

С улыбкой на губах я постучала и, получив разрешение, вошла.

Харди занимался на беговой дорожке. Скоро мы уедем на побережье, и в это время он не сможет тренироваться. Как он мне объяснил, ему нужно постепенно уменьшать нагрузку, чтобы дать организму привыкнуть к смене ритма.

— Алекс хочет, чтобы до вечера ты перезвонил, — сказала я, и Харди замедлил ход, а потом остановился.

— Ты закончила?

— Мне предложили прежнюю работу и сто двенадцать тысяч.

— Отлично, и что ты собираешься делать? — спросил он, вытирая полотенцем пот с лица.

— Я не знаю, Харди. Если я соглашусь, что ты обо мне подумаешь?

— Что ты чертовски крута, Пруденс.

— А если я не соглашусь?

— Что