Воин - Элин Пир

Поколение зеркал.

Легко быть подавленным,

Со всей этой ненавистью и страхом,

Это менталитет «их» и «нас», и угрозы — это все, что мы слышим.

Страшные разговоры о ядерной войне и конце человечества.

Что случилось со взрослыми в этом мире — неужели они не видят этого безумия?

У меня не так уж много власти; в конце концов, я всего лишь ребенок.

По крайней мере, так я думала до того, как взяла в руки мяч.

Теперь я полна решимости изменить ситуацию к лучшему и вызвать улыбку на лице друга.

Напомните им, что они особенные и что внутри нас есть особая благодать.

Мы — чистые, еще не приученные мыслить в категориях цвета кожи или расы.

Нам не обязательно быть звездами или героями, просто поколением зеркал.

Пусть другие будут ослеплены тьмой, в то время как мы отражаем только солнце.

Это люди, которые вдохновляют нас, — молодые люди.

Люди, которые меняют ситуацию — даже если она совсем незначительная.

Я собираюсь направить свое зеркало в их сторону.

Чтобы отразить и усилить их свет — и я не могу дождаться, чтобы увидеть реакцию.

Что произойдет, когда мои друзья сделают то же самое?

Когда все наше поколение откажется быть ослепленным ненавистью и обвинениями.

Когда мы отталкиваем тьму и рассмеемся ей в лицо.

Никто не может сказать мне, что это не наше дело.

Я знаю, что более сильные и мудрые люди сражались и отдали свои жизни.

Я не хочу проявить неуважение, но пришло время действовать стратегически и не вестись на ложь.

С тьмой нельзя бороться насилием и ненавистью.

Это будет только усиливаться и поглотит нас в бесконечных спорах.

Только свет может победить тьму — даже такой ребенок, как я, может видеть, что многое ясно.

Но я не могу водить машину или заставлять взрослых слушать, если они не хотят слышать.

Тем не менее, мы — поколение зеркал, гоняющихся за солнцем, готовых внести свой вклад.

И используя простые вещи, находящиеся в пределах нашей досягаемости, это может оказаться не так уж сложно.

Мы возьмем наши телефоны и воспользуемся социальными сетями, чтобы люди почувствовали наше тепло.

Подумайте, как это будет отличаться от обычной бури в СМИ.

Сделайте комплимент незнакомцу и заставьте его улыбнуться.

Немного доброты поможет преодолеть долгую милю.

Мы будем отпускать шутки и ощущать смех как целительную силу.

Ту, которая заставит наши сердца петь и расцветать, как цветок.

Мы поговорим о людях, которыми мы восхищаемся и уважаем.

И поделитесь тем, за что мы благодарны, и надеемся, что эффект почувствуют все.

Итак, мой последний вопрос к вам таков: поможете ли вы нам, просто отражая яркий свет в своем зеркале?

— А ты как думаешь? — прошептала Мила. — Разве это не удивительно?

— Вау. — Мои брови приподнялись. — Ты уверена, что это написал ребенок?

— Да. Ей было всего тринадцать, и ее звали Перл, совсем как нашу Перл.

— Это прекрасное стихотворение.

— По словам, которые она использует, можно сказать, что это очень старый стих, но мне хочется плакать от того, что дети тогда боялись ядерной войны и конца человечества.

— Ну, на то есть веская причина, — заметила я.

Мила выглядела печальной.

— Я счастлива, что не живу тогда. По крайней мере, сейчас такого оружия нет.

— Верно, но нам все еще предстоит решить множество проблем.

Между ее бровями образовался треугольник.

— Например, какие?

— Например, найти способ избавиться от стены между Северными землями и Родиной.

— Но я думала, что Перл и Хан работают над этим.

— Так и есть.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться. Перл — самый умный человек, которого я знаю, и у Хана тоже есть несколько хороших идей.

Я наклонила голову.

— Ты думаешь, Перл умнее Хана?

Мила слегка отпрянула назад.

— А ты нет?

— Я не знаю. Люди называют Хана гением.

— Правда?

— Да.

— Ха, я этого не знала. — Мила снова заглянула в стихотворение. — Я думаю, это потому, что люди здесь не встречали настоящего гения до появления Шелли.

— Шелли — гений? — Я посмотрела на подростка с кустистыми бровями, непослушными волосами и плохой кожей.

— Да. Она даже умнее Перл, но по-другому.

— Я понимаю. — На мгновение моя грудь наполнилась гордостью. Я была окружена умными женщинами и сидела рядом с девочкой, у которой были женские образцы для подражания, к которым у меня не было доступа, когда я была в ее возрасте.

— Хотя есть много вещей, в которых она отстой.

— Кто, Шелли?

— Да. — Мила широко раскрыла глаза и преувеличенно кивнула головой. — Она вообще не умеет драться. Она также плохо готовит и совершенно не умеет рисовать. Похоже, что ее интеллект не был равномерно распределен в ее мозгу. В некоторых областях она гений, в других — безнадежна. — Последнюю часть она произнесла шепотом.

— Мила, ты анализируешь стихотворение? — спросила Кайя с другого конца комнаты.

— Простите. Я немного отвлеклась, — призналась Мила и вернулась к стихотворению, указав пальцем на строчку. — Мне нравится эта часть, где говорится: — «Только свет может победить тьму — даже такой ребенок, как я, может видеть, что многое ясно».

— Мне это тоже нравится.

Она наклонила голову.

— Приятно, что она использует слово «ясный» применительно к свету.

— Да.

— И я думаю, что она права. Если кто-то груб с тобой, это не поможет, если ты будешь груб в ответ. Кто-то должен улыбнуться первым.

Я втянула воздух, в моей голове прокручивались слова Афины о том, чтобы я сказала Магни, что люблю его, вместо того чтобы ждать, пока он скажет это первым.

— Ты права, но улыбнуться первым может быть непросто, — заметила я.

— Ты так думаешь? — Мила выглядела задумчивой. — Для меня труднее быть злым. Внутри что-то не так, как будто я не могу нормально дышать. — Она прижала руку к груди. — Иногда у меня возникает такое же чувство, когда я вижу, как люди дерутся. Это меня печалит.

Мои руки гладили ее длинные светлые волосы.

— Ты прирожденный пацифист, не так ли?

— Может быть; я всегда любила детей.

— Это хорошо, но ты же знаешь, что пацифист любит всех, верно?

— Я не уверена, что такое пацифист. Это человек, который делает пустышки?

Я рассмеялась.

— Нет, это человек, который любит мир.

— Ой. — Она улыбнулась. — Тогда это то, кем я хочу стать, когда вырасту.

— Боюсь, пацифист — это не описание работы, Мила. Это менталитет.

— Жаль. Думаю, у меня бы это хорошо получилось.

— Я уверена, что так. — С приклеенной к лицу улыбкой я снова просмотрела стихотворение. —