Воин - Элин Пир

Мила взяла меня за руку под столом.

— Кайя говорит, что «трудно» — это не то же самое, что «невозможно». Может быть, тебе просто нужно попрактиковаться.

Я посмотрела вниз на наши руки и почувствовала себя польщенной тем, что девочка оказала мне доверие.

— Я думаю, Магни тоже нужно попрактиковаться в этом. Он не силен в комплиментах.

— Что ты имеешь в виду? Он все время говорит мне приятные вещи.

Моя голова резко поднялась.

— Он говорит?

— Ему нравятся мои ямочки на щеках, мои волосы, мой певучий голос, и он считает меня хорошенькой.

— Он сказал тебе это?

— Да, — кивнула Мила, как будто это не имело большого значения. — Я тоже говорю ему приятные вещи.

— Например, какие?

— Что мне нравятся его глаза и его улыбка.

— И мне.

— А еще мне нравится, когда он поднимает меня и подбрасывает в воздух. — Опершись локтем на стол, Мила подперла рукой подбородок и задумчиво вздохнула. — Я действительно хотела бы, чтобы Магни был моим отцом.

— Он тоже этого хотел бы, Мила.

Она искоса взглянула на меня.

— Он хочет иметь от тебя детей.

— Я знаю.

— Ты знала, что он хочет назвать вашего мальчика Мэйсоном в честь первого правителя Северных земель?

— Нет.

— Магни нравится это имя.

Это было то, о чем мы с сестрой говорили с тех пор, как были маленькими девочками, и я улыбнулась.

— Я всегда знала, что если у меня будет девочка, я назову ее Обри.

— Это мило. А если это будет мальчик?

Я сжала ее руку.

— Похоже, Магни уже выбрал имя Мейсон.

Мы с Милой сидели в маленьком пузыре, когда Кайя объявила перерыв.

— У вас есть полчаса, чтобы поиграть. Сегодня прекрасный день, так что надевайте свои куртки и выходите на улицу.

— Кто хочет поиграть в прятки? — крикнул один из мальчиков, и Мила повернула голову.

— Я.

— Развлекайся, — сказала я и помахала в ответ, когда она выбежала за дверь, чтобы поиграть с другими детьми.

— Она милая, не так ли? — Кайя подошла и села на парту рядом со мной.

— Очаровательная. Если у меня когда-нибудь будет дочь, я бы хотела, чтобы она была похожа на Милу.

Кайя положила руку себе на живот.

— Мила очень интересуется моей беременностью. Когда мы рассказали об этом детям, она была первой, кто спросил, сможет ли она посидеть с ребенком, когда он родится.

— Это мило.

Финн вошел вместе с Афиной. Он перебрасывал яблоко из руки в руку.

— Как все прошло? — Я спросила. — Что Рестлер сказал о Тристане?

— Все прошло хорошо, а почему бы и нет? Тристан — мой сын. Он может очаровать кого угодно.

Афина обняла Кайю и села рядом с ней на стол.

— Рестлер сказал, что подумает об этом. Он отнесся к этому немного скептически, когда узнал, что Тристан вырос на Родине.

— Рестлер сказал тебе это?

— Да, он поставил условие, что если он возьмет Тристана в ученики, то на Родине для него больше не будет школьного обучения. Рестлер хочет, чтобы отныне он учился в Северных землях.

— Это то, что Тристан хочет сделать? — я спросила.

— Конечно, это так, ему здесь нравится и… — громкий крик прервал Финна и заставил нас всех подпрыгнуть. Финн выбежал за дверь, Кайя следовала за ним по пятам, а мы с Афиной подбежали к окну. Мое сердце пустилось вскачь, и я громко ахнула, когда какой-то мальчик закричал.

— Она упала с крыши. — Он был рядом с домиками, и даже с такого расстояния я разглядела красивые длинные волосы девочки, лежащей словно безжизненная на земле. Это была Мила.

Глава 24

Встреча

Магни

Хан не поднял головы, когда я вошел в его кабинет. Он был сосредоточен на игре в шахматы, разложенной перед ним, двумя пальцами касаясь слона. Он задумчиво наморщил лоб.

— Тебе никогда не надоедает играть самим с собой?

Он не смотрел на меня, когда отвечал.

— Перл вчера обманула меня со своим рыцарем, и я позабочусь о том, чтобы это больше никогда не повторилось.

Я сел напротив него.

— Как думаешь, ты сможешь оставить свои игры, пока мы не закончим разговор?

Сделав глубокий вдох, Хан поднял глаза и посмотрел на меня с раздражением.

— Не испытывай меня, черт возьми, Магни. Мое терпение по отношению к тебе на исходе.

— Может быть, тебе нужно пойти и еще немного помедитировать со своей женой.

— У моей жены есть имя, и ты должен использовать его, когда пойдешь извиняться перед ней.

— Зачем? — спросил я.

— Я не просил тебя встречать ее на границе. — Ноздри Хана раздулись. — Я просил тебя держаться от нее подальше, черт возьми.

— Я думал, ты только что попросил меня пойти к ней и извиниться. Определись уже.

— Если ты будешь угрожать или запугивать ее еще раз, у нас с тобой будут серьезные проблемы.

Я наклонился вперед, стиснув зубы.

— Это моя работа — прикрывать твою спину, и я ни хрена не доверяю Перл.

Хан прищурил глаза.

— Может быть, она права насчет тебя. Ты стал параноиком и видишь опасность там, где ее нет.

Я отпрянул назад.

— Ты не думаешь, что тебе грозит опасность?

— Всегда найдутся недалекие люди, которые думают, что смогут управлять этой страной лучше, чем я. — Хан пренебрежительно махнул рукой. — Просто подожди, пока женщины не начнут пользоваться новой системой подбора партнеров. Тогда никто не будет говорить о революции.

— Если я извинюсь перед Перл, то это будет потому, что я хочу этого, а не потому, что ты мне так велишь. И на данный момент я этого не хочу.

Хан стукнул кулаком по столу.

— Я твой правитель, и ты будешь выполнять мои приказы.

Встав, я перегнулся через стол, твердо выставив ладони перед собой.

— Заткнись на хрен.

Хан вскочил со стула. Как два самца гориллы, мы стояли друг напротив друга с суровыми выражениями лиц.

— Я устал от того, что ты принимаешь меня как должное. — Слюна полетела у меня изо рта, когда я зашипел на него. — Всю свою жизнь я был в твоей тени, убирая за тобой дерьмо. Я убивал людей, чтобы обезопасить тебя и маму, и это благодарность, которую я получаю?

— Каждый из нас играет свою роль.

— И теперь эти роли изменились. Ты, бл*дь, продал меня. Ты думал, я не буду