Долгая игра - Рейчел Рид

— Впечатляет, — протянул Илья. Одна из стен просторного домашнего тренажерного зала, занимающего большую часть подвала была полностью зеркальной. Через эти зеркала Шейн наблюдал, как Илья прогуливался по полу. — Долго ты на нем катаешься? Часа два?

Он прислонился к стойке с гантелями сбоку от Шейна, их взгляды встретились в зеркале. Как и Шейн, он был одет только в спортивные шорты, а ступни оставались босыми.

— Не знаю, — лаконично ответил Шейн. — Из-за тебя я сбился со счета.

— Ах.

— Кстати, доброе утро.

— Да.

— Похоже, ты хорошо выспался.

Шейн был на ногах уже больше часа, но не стал будить Илью.

— Очень хорошо. Теперь я полон энергии.

Произнося это, Илья пробежался взглядом по Шейну, отчего тот пошатнулся на мяче.

— Ты голоден? — спросил Шейн.

— Всегда.

Илья отошел от стойки с гантелями и встал прямо перед Шейном, скривив губы в той проклятой полуулыбке, которая неизменно означала неприятности.

— Уйди.

— Ты сейчас в идеальном положении для поцелуя. Даже выше меня.

— Не вздумай.

Илья наклонился.

— Ты сможешь? Поцеловать меня, не свалившись?

Вероятно, Шейн бы не смог, но это не означало, что он не попробует.

— Давай.

Илья слегка приподнял голову и подставил губы. Когда стало ясно, что он собирался заставить самого Шейна приблизиться, тот вздохнул и сократил расстояние. На одну волшебную секунду они поцеловались. Затем Шейн рухнул с мяча, а этот засранец Илья, одновременно отступил.

— Спасибо, придурок, — пробурчал Шейн, поднимаясь с пола.

Илья смеялся, положив ладонь на зеркало.

— Останется отпечаток, — сказал Шейн, и да, даже сам он осознал, как душно это прозвучало.

— О нет, — поддразнил его Илья, но убрал руку.

— Ты спустился сюда, чтобы позаниматься?

Илья подошел к стулу для жима сидя и вальяжно расположился на нем. Он широко раздвинул ноги, демонстрируя свои мускулистые бедра и внушительную выпуклость на шортах. Вытянув руки и взявшись за гриф, он лениво улыбнулся Шейну.

— Нет.

Взгляд Шейна отправился в путешествие по телу Ильи. Начиная с длинных пальцев, скользящих по штанге, лежащей на стойке, затем вниз по скульптурным бицепсам и предплечьям. С них переместился на широкую грудь, волосы на ней и цепочку, поблескивающую возле татуировки гризли, и, наконец, вниз, на впечатляющие кубики пресса и полоску волос, исчезающую под поясом шорт.

Господи. Его парень был просто нереально, блядь, красив.

Шейн подошел и встал у него между ног. Их бедра соприкоснулись, Илья положил свои крепкие руки на талию Шейна, притягивая того ближе.

— Я не понимаю твою программу тренировок, — сказал Шейн, прочесывая пальцами спутанные кудри Ильи.

— Почему?

Илья наклонился и поцеловал его в живот. Потом повторил это еще раз, и еще. Нежные прикосновения его губ пустили по всему телу Шейна электрические разряды, до кончиков пальцев ног.

— Потому что у тебя ее нет, — ответил Шейн.

Его голос прозвучал не так строго, как ему хотелось, скорее дрожаще.

— Есть. Но она нормальная, не такая, как у тебя. — Илья поцеловал выступ тазовой кости Шейна над шортами. — Больше бега и тяжестей. А не... — Он махнул в сторону откатившегося фитбола. — стоять на мячах.

— Устойчивость и равновесие, — возразил Шейн, задышав чаще, — так же важны, как мышечная масса и выносливость.

— М-м.

Илья провел ладонями по внутренней стороне его бедер и проник под шорты. Подушечками больших пальцев он прошелся по всей длине напряженного члена Шейна. Илью, очевидно, не удивило, что тот уже находился в боевой готовности, как не удивил и последовавший резкий вздох.

— Мне нравится мышечная масса, — промурлыкал Илья. — И выносливость.

— Ох, — выдохнул Шейн, и сразу же судорожно вдохнул, когда тот обхватил его яйца.

— Может, мне стоит побольше уделять внимание шарам (здесь игра слов, имеются в виду яйца — прим. пер.) на тренировках, — размышлял Илья.

— Ты просто ужасен.

Илья лишь нахально улыбнулся в ответ, а затем стянул с Шейна шорты вместе с трусами до самых лодыжек.

— Блядь.

Он взялся за член Шейна и погладил его нежными движениями пальцев. От этого Шейн будто лишился костей. Илья продолжал смотреть на него, не отрывая взгляда. В его глазах плясали бесята, а, возможно, и просто с трудом сдерживаемая радость. Шейн вдруг понял, что давно не видел его таким счастливым и улыбнулся ему. Сердце забилось чаще, он позволил себе отпустить все, что маячило за пределами этого момента, сконцентрировавшись на великолепном мужчине перед собой.

— Я так, блядь, сильно люблю тебя, — Он провел большим пальцем по одной из густых бровей Ильи. — Я буквально считал минуты всю неделю. Не мог дождаться, когда снова увижу тебя.

— Я это понял. По тому, как ты заявился сюда посреди ночи.

— Не пытайся заставить меня стыдиться этого. Тебе нравится, когда я нетерпелив.

Илья аккуратно обвел пальцем головку его члена.

— С тобой я сплю лучше, — признался он.

Шейн с трудом держал нить разговора, но заставил себя слушать. Это было важно.

— Я хотел бы спать вместе с тобой каждую ночь.

— Я знаю. А теперь повернись.

— Повернуться? Зачем? — Илья улыбнулся и очертил круг пальцем в воздухе. Шейн по-прежнему ничего не понимал, но повернулся спиной к Илье, как тот велел, и... тогда понял. — О боже, — прошептал он, глядя на свое отражение в зеркальной стене — полностью обнаженного, не считая шорт, болтавшихся на щиколотках.

Его твердый член был направлен прямо на это самое отражение. Илья стоял у него за спиной и целовал в шею. А затем обнял за талию и взялся за его член.

Шейн закрыл глаза. Он не мог...

— Нет, — тихо сказал Илья. — Смотри. Смотри, как ты прекрасен в таком виде.

— Не думаю, что смогу. Это слишком.

Последовал еще один нежный поцелуй в шею, следом — в висок.

— Не двигайся. Я сейчас.

Он отошел, Шейн приоткрыл один глаз и повернулся, чтобы посмотреть вслед Илье, а не на свое отражение. Тот стоял возле лестницы, через секунду верхние светильники наполовину потускнели.

— Так лучше? — спросил Илья.

Шейн снова взглянул в зеркало. В приглушенном свете выглядело не так развратно.

—