Просто Лиза - Валентина Седлова

— Тебя ж раньше все устраивало, — прищурился Борис.

— Просто молчала, чтоб тебя не разочаровывать, — ответила Наталья. — Думала, ничего: у других еще хуже, и то терпят. Жалко мне тебя было, урода. Кому ж ты нужен, кроме меня?

— Ах ты, тварь! — заревел Борис и вскочил с намерением залепить супруге пощечину. Наталья быстро отпрыгнула в сторону. — Значит, слинять от меня хочешь? Семьи лишить? А сама к какому-нибудь богатею под бочок уляжешься!

— А что? — с вызовом ответила Наталья. — Я баба в самом соку! На меня кто хошь засмотрится!

— Ой, насмешила! Да кому твои драные прелести нужны? Потому я на тебя, дура, и не залезаю, что аж с души воротит. Веришь — нет, аж до тошноты противно. Ты себя в зеркале давно видела? Морда конопатая, ноги колесом и волосатые, а сверху словно студень. Аж дрожат, когда идешь. А грудь? Это ж уши спаниеля, а не грудь!…

Такого надругательства над собой Наталья выдержать не могла. Визжа и растопырив пальцы, она пошла на мужа с четким намерением расцарапать его поганую, ненавистную морду. Это у нее-то уши спаниеля? Да что б он понимал, окаянный! Сейчас она ему так пропишет, мало не покажется!

Борис уже приготовился сбить жену с ног и завалить на пол, где наградить парочкой полновесных зуботычин, как в дверь позвонили. Супруги мигом забыли о своих намерениях и испугано посмотрели друг на друга.

Звонок повторился. Долгий, настырный. Так звонить может только тот, кто чувствует за собой полное право это делать. Борис направился к входной двери. Наталья схватила его за рукав пижамы:

— Не ходи, не надо, я боюсь!

Борис с раздражением выдернул руку.

— Не учи ученого, сам знаю. Лучше веди себя тихо, чтоб никто нас не услышал.

Звонили теперь просто беспрерывно. А потом из-за двери раздался голос:

— Откройте, граждане, милиция. Я знаю, что вы внутри. Если не откроете, будем ломать дверь. Считаю до десяти!…

— Надо идти, — сказал побледневший Борис.

— Думаешь, это уже за нами? — спросила Наталья, держась за сердце.

— Окстись, дура! — цыкнул на жену Борис. — Авось, пронесет. Марш в спальню. И рот на замке, я сам с ними разговаривать буду.

— Открывайте, граждане!…

— Иду я уже, иду!…

Борис подошел к двери, перекрестился и открыл.

На пороге стоял мент, возраста аккурат предпенсионного, и у Бориса капельку отлегло от сердца. С такими всегда можно договориться. Такие уже начинают о всяких прибавках к пенсии задумываться, поскольку стреляные воробьи, понимают, что заканчиваются их золотые денечки. Хотя и среди них встречаются упертые типы, которые искренне считают, что стоят на страже порядка, и никто, кроме них, не спасет страну от уголовного беспредела.

— Доброе утро! — даже не козырнув, мент зашел в квартиру, отодвинув собой Бориса. — К нам тут сигнал поступил о том, что в этой квартире действует подпольный бордель. Предъявите документы, пожалуйста.

— Э-ээ, гражданин начальник, ошибочка вышла, — заюлил озадаченный Борис. — Сами подумайте, ну, какой здесь бордель, вы что, в самом деле?

— А почему тогда так долго не открывали, — прищурившись, спросил мент, внимательно и в то же время словно скучающе изучая убранство квартиры.

— Так вы нас из постели подняли, — с готовностью объяснил Борис.

— Нас? Так вы здесь не один? — поднял бровь мент, и Борис мысленно отругал себя за длинный язык.

— Нет, вдвоем мы, с супругой моей законной. Вот, сейчас, документики достану…

Борис засуетился, полез в карманы висящей на вешалке куртки, достал бумажник, а из него трясущимися от излишнего рвения руками вынул паспорта.

Мент без особого интереса пролистал первые страницы, зато сразу же сделал стойку, увидев штамп с постоянным местожительством Балобановых.

— Так, гости, значит…

— Да, вот, приехали.

— И давно?

— Да нет, с недельку, не больше.

— Обратные билеты есть?

— Какие обратные билеты?

— Домой когда собираетесь? — терпеливо, словно умственно отсталому ребенку, разъяснил Борису мент.

— Э-ээ, не знаем еще.

— Тогда почему у вас нет отметки о временной московской регистрации? Вы обязаны встать на учет в трехдневный срок с момента приезда в столицу, а вы сами мне только что сказали, что прожили здесь уже неделю. И как вы это объясните?

— А мы не знали! Честное слово, гражданин начальник, ну откуда же нам знать!

— Незнание не освобождает от ответственности, — чуть ли не по слогам проговорил привычную формулировку мент. — Ну что, будем составлять протокол? Кстати, а на каких основаниях вы проживаете в этой квартире? Снимаете? Где договор сдачи собственности в наем?

— Да нет, что вы, все совсем не так! Мы тут, собственно, в гостях. У родственников. То есть, у знакомых.

— Так у родственников или знакомых? — уточнил мент.

Бориса начал раздражать этот разговор. Судя по всему, мент был из въедливых. А въедливые — либо как раз самые принципиальные, либо те, кому надо вдвое, а то и втрое платить, чтоб отвязались. И только попробуй перепутать! Всунешь взятку принципиальному — загремишь на долгий срок за подкуп должностного лица. Не дашь взятку берущему — столько неприятностей доставит, век не расхлебать. Да и деньгами уже не сказать, чтоб густо. Поход в магазин много потребовал, да и с нотариусом еще не ясно, сколько запросит.

— У родственников, конечно же, у родственников! Лиза, племянница моя здесь живет, — все-таки решил соврать Борис. Пусть этот дотошный мент проверяет, если ему не лень.

— А что ж тогда ваша племянница вас про регистрацию не предупредила? Она-то должна была знать об этом. И собственно говоря, где она? У меня к ней есть пара вопросов.

— Она к жениху уехала, — с готовностью отбарабанил Борис. — Жених у нее неместный, вот она и отправилась к нему. А мы с женой согласились за ее квартирой присмотреть, пока ее не будет. Сами понимаете: воры, то, да се…

— Присмотреть, значит…

Тут у мента запищала рация, и из нее донеслось:

— Седьмой, седьмой, я третий, что там у вас? Сигнал подтвердился? Прием!

— Третий, я седьмой. Еще разбираюсь. Будь на связи. Прием!

— Понял, седьмой. Подкрепление требуется?

— Пока нет. Отбой.

У Бориса вспотели ладони. Это что же получается: мент всерьез считает, что у них тут может быть бордель? В жилом-то доме? Чушь какая! Хотя… Ясно, откуда ветер дует. Это бабка из соседней квартиры воду мутит, как пить дать — она. Недаром каждый раз с таким подозрением на них с Натальей глядит. Вот карга старая! Только этого еще не хватало, чтоб она свой сморщенный носик в их дела совала.