Просто Лиза - Валентина Седлова

Взвесив за и против, я решила все-таки бежать. А то, боюсь, дождусь до того, что эта безумная баба, вернувшись домой, грохнет меня и закопает в лесу под елочкой. Вот зачем, спрашивается, она лопату с собой взяла? Уж не могилку ли мне копать? Бр-р, я пока еще жить хочу и даже не просто хочу, а сильно хочу. Так что решено: берем табуретку в руки. Замах справа налево, понеслось!

Как ни странно, с первого раза выбить стекла не получилось. То ли они чересчур крепкие попались, то ли я на бабкиных харчах ослабла. Кстати, где, спрашивается, моя утренняя овсянка? Водички отравленной не забыла принести, уродина, а еду — забыла.

Вспомнив про недоданную мне овсянку, я рассердилась настолько, что следующим же ударом вынесла почти половину стекол. Победа! Так, еще разок, отлично! Теперь снимаем наволочку и используя ее как перчатку, осторожно вытаскиваем торчащие в раме осколки. Еще не хватало только порезаться! Не дождетесь!

Кстати, осколки в случае чего запросто сойдут за режущее оружие. Правда, держать его неудобно, но с учетом ситуации, в которую я вляпалась — сгодится. Но сначала — вынести раму. Вернее, целых две рамы с перекрестьем, иначе мне через них не пролезть. Между прочим, для такого маленького окна они чересчур прочные оказались, на совесть сделанные. И есть у меня подозрение, что ставили их сюда недавно, не больше десяти лет назад. Интересно, кто и почему? Неужели сама старуха решила сделать свой дом чуточку теплее? Или это дети ее так о ней трогательно позаботились? Хм, непохоже, чтобы она любила кого-то кроме себя. Значит, дети отпадают. Ладно, чего об этом думать? Ломать надо!

Рама оказалась сделана на совесть. Битье по ней табуретом результатов не принесло, только вымотало меня до крайности. Я оставила табурет и, вцепившись в раму, изо всех сил принялась ее тянуть. Потом просто взяла и повисла на ней всей тяжестью собственного тела, для чего пришлось подогнуть ноги. Бесполезно. Моих жалких сил не хватало, чтобы ее сломать.

Оставив это бесполезное занятие, я присела на кровать передохнуть. Машинально потянулась к стакану с водой, и тут же отдернула руку. Хм, если мне все-таки удастся отсюда вырваться, первым делом напьюсь. Воды, разумеется. А то внутри уже все просто пересохло от жажды. День обещает быть жарким, у меня капли пота по лицу и спине катятся, а пить-то нечего, кроме отравы.

Ладно, не время раскисать. Чего бы мне еще такого придумать, чтобы вынести эту чертову раму? Висеть на ней совершенно бесполезно. С моим куриным весом ничего из этой затеи не выйдет. Значит, все-таки придется задействовать табурет. Бить прицельно, но с большим замахом, чтобы не только моя сила тут роль играла, а и вес летящего табурета. Пять ударов, и отдыхать. Пять ударов, и отдыхать. И так до того момента, пока не вылезу из избы во двор …

* * *

Тема с Машкой и Алексей с Сашей сидели в беседке.

— Ну как, выспался на Лизиной раскладушке? — спросила Машка Лешу.

— Да, спасибо. Спал сном праведника. Кстати, ребята, можете меня за шизика принимать, но я с помощью этой раскладушки с Лизой пообщался, хоть и недолго.

— Это как? — удивился Тема. — Там вроде никакого передатчика не вмонтировано.

— Ладно, можете, конечно, смеяться, но я уверен, что она ответила на мой призыв. Я спросил, где она, а в ответ услышал «я здесь».

— И все?

— И все. Но теперь я точно знаю, что она жива. И она ждет меня.

— Надеюсь, что ты прав, — сказала Машка.

Разговор как-то сам с собой сошел на нет. Алексей то и дело поглядывал на часы и, наконец, не выдержал:

— Ну, и когда они из дома выйдут? Уже почти час прошел, а оттуда ни ответа, ни привета!

— Подожди. Матвей Яковлевич сказал, что все в порядке, наживку они слопали и не подавились. Так что ждем.

— И сколько нам еще здесь торчать?

Тут у Машки зазвонил телефон. Алексей замолчал и вопросительно посмотрел на девушку. Машка поднесла трубку к уху:

— Да, да, мы все поняли. Спасибо, Катерина Ивановна. Мальчики, подъем! Балобанова только что вызвала лифт.

— Муженек ее дома решил остаться?

— Судя по всему, да. И это неплохо. Нам же легче следить будет.

— Ладно, хватит болтать, пошли, а то упустим!

Тема с Машкой переглянулись и пошли следом за Алексеем, пробежавшим уже чуть ли не половину расстояния до Лизиного двора. Саша, как и было условлено, отправился к отцу, сидевшему в «Газели» метрах в пятидесяти от беседки. Если Наталья вдруг вздумает отправиться куда-нибудь на машине, они последуют за ней.

Наталья вышла из подъезда и засеменила вдоль по улице. Выглядела она расстроенной и какой-то встрепанной. Это впечатление усиливали белая блузка в гигантских рюшах, взлетавших при каждом шаге, и неудачно собранный пучок, из которого уродливо выбивались пряди немытых волос. Машке стоило больших усилий сдержаться и не прокомментировать увиденное.

По сторонам Наталья не смотрела, и троица практически в открытую шла за ней: Алексей чуть впереди, обнимающиеся в целях конспирации Тема с Машкой — чуть сзади. Слава Богу, Наталья такси ловить не стала. Впрочем, идти было недалеко, от силы пять-семь минут.

И вот Наталья добралась до почты и вошла внутрь. Ребята остановились.

— Все четко, как Яковлевич и говорил. Ну, кто за ней пойдет?

— Мальчики, а можно я? У меня знаете какой слух? И зрение острое. Разгляжу адрес, имя получателя и к вам. Она меня ни за что не заподозрит! — затараторила Машка, которой наконец-то выпал шанс принять непосредственное участие в процессе спасения подруги.

Алексей и Тема переглянулись.

— Согласны? Тогда я побежала, — скороговоркой выпалила Машка и, пока ее не остановили, исчезла.

— Ладно. Вдруг у нее и вправду получится? — сказал Тема, но как-то неуверенно. Алексей в ответ только хмыкнул.

Ребята отошли, чтобы их не было видно через стеклянную витрину почты, и принялись ждать.

Через десять минут Машка выскочила наружу. Судя по всему, она была крайне взволнована:

— Ребята, я такое узнала — просто жуть! Лизу убить собираются! Эта Балобанова, конечно, прямо так в открытую не стала писать, но я абсолютно уверена — Лизке грозит опасность! Если эта телеграмма уйдет, мы сильно рискуем. Мы можем не успеть ей помочь! Мальчики, сделайте что-нибудь! Умоляю!

— Подожди, не топочи! Почему Наталья до сих пор не вышла?

— Да она с приемщицей ругается. Кричит, что ее обдирают как липку, и за адрес она платить, как за сообщение, не собирается. Приемщица пока побеждает. Ну же, чего вы ждете? Идите, остановите ее!

Тема и Алексей переглянулись и неуверенно двинулись в сторону двери, как возмущенная Балобанова выскочила наружу, едва не сбив с ног какую-то зазевавшуюся старушку, изучающую расписание работы почты.

— Ты че, гляди, куда летишь, сумасшедшая! — тут же среагировала старушка.