Бегство к любви - Саманта Тоул

– По-моему, скоро начнут брызгать краской. Думаю, будет весело. Заодно посмотрим, как там дела у Бет с Тони.

Мия смотрит на меня, губы дрогнули в улыбке.

– Ладно, пойдем.

Мы оба встаем с дивана. Я отступаю в сторону, пропуская Мию вперед. При этом она касается меня своим телом. Я чуть не застонал.

Только мы сделали несколько шагов, Мия вкладывает свою маленькую ручку в мою ладонь. Я смотрю на нее с удивлением.

Но я счастлив.

Меня распирает от счастья.

Она краснеет.

Первый раз она сама взяла меня за руку. Обычно всегда было наоборот. Я искал любой повод, чтобы прикоснуться к ней хотя бы на секунду, а она придерживалась тактики неприкосновенности – что вполне понятно, учитывая, через что она прошла. Но сегодня вечером она осмелела: сама поцеловала меня и еще взяла за руку.

Я знаю, чего ей стоило переступить через себя, и ценю это. Ее поступки свидетельствуют о том, что она мне доверяет.

Кончиками пальцев я нежно касаюсь ее порозовевшей щеки. Она улыбается.

Держась за руки, оба охваченные волнением, мы спускаемся по лестнице и, как назло… едва я схожу с последней ступеньки, сталкиваемся с Шоной.

– Джордан… привет. – Шона криво улыбается мне.

Черт.

В ее глазах я замечаю знакомый блеск. Знакомый, потому что я его видел. Когда она, обнаженная, лежала подо мной.

– Привет, – сдержанным тоном здороваюсь я. Привлекаю Мию к себе, обнимая ее за плечи, чтоб сразу стало ясно, что она значит для меня. – Шона, познакомься. Это Мия. Мия, это Шона. – Веду себя согласно правилам этикета, представляю их друг другу, хотя, если честно, что за фигня? Знакомить девушку, от которой я без ума, с той, с которой я до нее встречался? Вернее, трахался.

– Привет. – Мия взмахивает ладонью. До чего же она очаровательна. – Рада знакомству, Шона.

Шона глянула на Мию. Опешила слегка, но быстро приходит в себя. Снова смотрит на меня, прожигая взглядом, как лазером.

– Ну-ну, так ты и вправду не лгал. Время зря не терял, быстро нашел себе новую подстилку.

Мия, я чувствую, напряглась под моей рукой.

– Шона… – В моем голосе предостережение.

– Только, смотрю, ты продешевил – сильно продешевил. Правда, лучше меня ты все равно не найдешь. – Она впилась взглядом в Мию. – Жаль тебя разочаровывать, но ты связалась с полным говном. Он трахнет тебя и вышвырнет прежде, чем ты успеешь натянуть трусы.

Что за черт!

Ладно, относительно «вышвырнет» она недалека от истины… но все равно, какого черта!

Ладно бы изливала все это дерьмо на меня – заслужил. Но говорить в таком тоне с Мией … ну уж нет, этого я не потерплю.

Я открываю рот, собираясь сказать Шоне, чтоб она валила туда, откуда пришла, и вдруг слышу мелодичный голос Мии:

– Видишь ли, Шона, даже если отвлечься от внешних данных и исходить только из твоих человеческих качеств, я бы сказала, что Джордану со мной крупно повезло, он совершил очень выгодный обмен. А вообще-то меня интересует только секс, так что мы с ним, по всему выходит, идеальная пара. Да, кстати, трусиков я не ношу, и на этот счет мы не беспокоимся.

У меня отвисла челюсть. У Шоны вид такой, будто Мия дала ей пощечину.

– Ладно. Хотела бы сказать, что мне было приятно поболтать с тобой, но это не так… пока. – Мия выскальзывает из-под моей руки и с высоко поднятой головой идет прочь, пробираясь сквозь толпу.

А мои глаза приклеены к ее соблазнительно покачивающемуся заду.

Зашибись!

Помните ту сцену в «Бриолине»[17], в самом конце фильма, когда Сэнди становится совсем другой – по манерам и внешне? Появляется в узких черных брюках, и Дэнни, когда видит ее, настолько… потрясен, изумлен до предела. Типа «черт возьми, как же я проморгал, что у меня такая клевая девчонка?». И засеменил за ней, как пес с высунутым языком.

Вспомнили? Тогда вы меня поймете. В этот момент я не лучше Дэнни.

Бегу за Мией, словно она последняя капля воды на земле, а я умираю от жажды.

Готов запеть «Ты одна мне нужна»[18], лишь бы привлечь ее внимание.

Потому что сердитая Мия чертовски сексуальна. Сказочно.

Конечно, я и так знал, что она сексуальна. Но сейчас… это нечто.

Умереть не встать!

В жизни еще не был так сильно возбужден, как сейчас. Член настолько твердый, что хоть гвозди им забивай. Слава богу, в клубе полумрак, народу полно, не протолкнуться, и никто не видит мой стояк.

Наконец у самой танцплощадки я ее нагоняю. Хватаю за майку, останавливаю.

Она поворачивается ко мне лицом.

Глаза большие, в них все еще пылает огонь. Грудь тяжело вздымается и опускается, и я в буквальном смысле теряю дар речи. В голове моей теснятся сотни разных мыслей – все неясные, – и я не могу подобрать ни одного слова, чтобы произнести что-то вразумительное.

А также стараюсь, очень стараюсь, не смотреть на ее груди.

Гнев в ее глазах угасает, и передо мной снова та Мия, которую я знаю.

– О боже, Джордан, прости. Я такого наговорила… – Она закрывает лицо руками. – Боже, не знаю, что на меня нашло. Просто… мне не понравилось, как она с тобой разговаривала. Просто… я разозлилась. А я обычно не злюсь – никогда.

Я подступаю к ней. Отвожу ее руки от лица, опускаю их вниз.

Моргая, она смотрит на меня своими огромными голубыми невинными глазами.

– Ты поступила правильно. Постояла за себя. Шона вела себя как стерва и получила по заслугам. Жаль только, что все эти гадости она наговорила тебе из-за меня.

Мия качает головой.

– Ерунда.

– Нет, не ерунда. – Я ближе наклоняюсь к ней. – Я возмущен поведением Шоны, но рад, что ты разозлилась. Тебе чаще нужно злиться. – Что верно, то верно. – Но главное, я рад, что разозлилась ты из-за меня. – Ибо это значит, что я тебе небезразличен, хотя, наверно, я не заслуживаю твоей симпатии.

– Ой нет… о боже! Я сказала, что не ношу трусиков, – охает она, будто не слышала ни слова из того, что я сказал. В ее лице – ужас. – Встала посреди клуба и заявила: «Я не ношу трусиков». – Она пытливо смотрит мне в глаза. – Я их ношу. Постоянно. Даже когда сплю. – Она со стоном закрывает глаза.

Когда же ты заткнешься, Мия?