Бегство к любви - Саманта Тоул

Я хмыкаю.

– Я ни секунды не сомневался в том, что ты носишь трусики. – Просто желал, надеялся, молился…

Мия резко открывает глаза; взгляд, как ни странно, настороженный.

– Джордан, я знаю, это не мое дело, но… ты действительно… встречался с той девушкой? Я спрашиваю лишь потому… э… – Она кусает губу. – Просто она – не очень приятная особа.

Я не ожидал, что Мия это скажет, и тщательно обдумываю свой ответ. Я не собираюсь ей лгать, но взвешиваю каждое слово, чтобы она правильно меня поняла.

– Я никогда не приглашал Шону на свидание… так далеко у нас не заходило.

– О. А-а. – В ее глазах – проблеск понимания. – Ты просто с ней спал.

– Я никогда ни с кем не спал в прямом смысле. Но… сексом мы занимались, это да.

Мия отступает на шаг, отодвигается от меня. Мне приходится выпустить ее из своих рук.

– Я помню, ты говорил, как у тебя было… с женщинами… я не в претензии. Не осуждаю тебя. Ничуть. Я понимаю, что у нас с тобой сегодня первое свидание, а у меня в этом деле опыта мало… и вообще, в том, что касается мужчин, но одно я знаю точно… если я встречаюсь с мужчиной, я встречаюсь только с ним. И хочу, чтобы ко мне относились так же. Наверно, ты на это смотришь иначе, но если ты намерен встречаться с другими женщинами, пока ты со мной… тогда извини, я тебе не подхожу.

Вот так номер! С чего это она вдруг? Мне казалось, я ясно выразил свое отношение к ней, но, очевидно, не совсем ясно. Значит, надо объяснить еще раз.

Прямо сейчас.

– Мия, по-настоящему у меня никогда никого не было, и я никогда не задумывался о том, какая женщина мне подходит… У меня никогда не было серьезных отношений. Я никогда ни с кем не встречался. Ты – первая женщина, с которой у меня настоящее свидание.

Она молчит, лицо непроницаемо, и у меня в груди внезапно защемило.

Я ее еще не завоевал, а уже теряю.

– Когда я рассказывал тебе о своей жизни, каким я был, как поступал… тот парень, которого тебе обрисовала Шона… таким я был раньше. Но теперь я другой.

Мия обхватывает себя руками, будто старается защититься. Мне очень не нравится, что она чувствует потребность отгородиться от меня.

– Что заставило тебя измениться? – Голос тихий, нерешительный.

– Ты. – Пользуясь случаем, я снова подступаю к ней, беру ее за руки. Она не отстраняется. Это дает мне надежду. – Ты заставила меня измениться.

Она смотрит в сторону.

– Ты… тоже многое изменил для меня.

– Я?

Она кивает, большим и указательным пальцами теребя нижнюю губу.

– Для меня существуешь только ты, Мия. Ты одна.

Мой взгляд останавливается на ее губах.

Она перестает теребить их, роняет руку вдоль тела.

На заднем плане зазвучала «Это любовь» в исполнении Уильяма Адамса[19]. К нам через толпу плывет мелодия фортепианного попурри. Мия поднимает на меня глаза. У меня начинает гулко биться сердце. И вдруг взрыв аккордов, возбуждение нарастает, мы оба объяты огнем желания.

Ее дыхание на мгновение замирает, потом учащается… она закрывает глаза… чуть приоткрывает губы…

И мною овладевает твердая уверенность.

Время пришло.

Настал момент, которого я с нетерпением ждал с тех самых пор, как она переступила порог нашей гостиницы.

Я наклоняюсь к ней, заключаю в ладонь ее щеку, уже готов губами прижаться к ее сладостным губам… и вдруг поднимается невообразимый гвалт, от визга и пронзительного смеха у меня едва не лопаются барабанные перепонки.

В следующую минуту на мне оседают брызги краски, и я понимаю, чем вызван весь этот переполох.

Мия резко открывает глаза, ее губы складываются в «О».

Цветная вечеринка, чтоб ей пусто было.

Нашли время, когда разбрызгивать свое дерьмо, лишние пять минут не могли подождать.

Я провожу рукой по волосам и смотрю на ладонь. Она переливается желтым, синим и розовым цветами неоновой краски. Мия трогает свое лицо. Она тоже – очевидно, как и я – забрызгана краской. Проведя пальцами по щеке, потом – по лбу, она размазывает краску, смешивая разные цвета.

Мне кажется, она стала еще прекраснее, хотя прекраснее уже некуда.

Вся светится, сияет.

Экзотическая красавица.

И невероятно опасная для моего сердца.

Смеясь, прикрывая глаза ладонью, сложенной козырьком, она смотрит вверх, на сыплющийся цветной дождь.

И я уже не могу ждать ни секунды.

Заключаю ее лицо в свои ладони и целую ее. Страстно.

Она трепещет. Я чувствую, как она на мгновение напрягается, затем расслабляется и, с тихим стоном раскрыв губы, приникает ко мне.

Ее волнение, трепет просачиваются во все поры моего существа, до самого члена. И – к чему скрывать? – ему это очень нравится.

Зарывшись пальцами в ее волосы, я кладу ладонь ей на затылок, шепчу ей в губы:

– Можно?

Она кивнула.

Мне достаточно и такого ответа.

Я снова прильнул к ее губам, скользнул языком ей в рот, чтобы глубже ее почувствовать.

Ладони Мии поползли вверх по моим рукам. Я чувствую подвижный слой краски между своей и ее кожей, и оттого ее прикосновение ощущается еще острее.

Ладно, может быть, с краской они все же угадали, вовремя нас облили.

Мия приподнимается на цыпочках, руками обвивает меня за шею, хватает за волосы, удерживая меня.

В этом нет необходимости, я и не собираюсь никуда уходить. И вообще не хочу с ней расставаться – ни сейчас, ни потом. Но мне нравится, что она хочет, чтобы я был ближе к ней. Что не хочет меня отпускать.

Я обнимаю ее за тонкую талию, укрываю своим телом, приподнимаю, крепче прижимая к себе. Она такая миниатюрная, такая хрупкая, но несгибаемая.

Потрясающая.

Воплощение всего того, что я неосознанно искал.

Я знаю, что пропал. Полностью принадлежу ей. Если до сей минуты у меня еще и была возможность пойти на попятную, после этого поцелуя все мосты сожжены.

Я влюблен в нее по уши.

Я знаю, что через неделю с небольшим она должна уехать, но допустить этого нельзя. Нужно придумать способ удержать ее в своей жизни навсегда. Сделать так, чтобы она сама захотела остаться со мной.