Пальмы в снегу - Лус Габас

Они пересекли двор по скользкой красной глине и подошли к одноэтажному белому домику с маленьким крыльцом. В просторной комнате стоял большой стол, а у стены – шкаф с решетчатыми дверцами. Когда Фернандо распахнул их, Кларенс вздохнула: полки были завалены стопками бумаг. Придется потратить не один час, чтобы все это разобрать!

– Вот, пожалуйста, перед вами история Сампаки. В каком году, говорите, ваш отец тут был?

– Дедушка – еще в двадцатых, отец приехал в сороковых, а дядя – в начале пятидесятых.

Кларенс вытащила лист наугад. Это был список имен, датированный 1946-м напротив каждого имени стояли отпечатки пальце. Она взяла другой. Там было то же самое, но год – 1949-й.

– Позвольте взглянуть, – подошел к ней Фернандо. – Да, точно, это еженедельные списки довольствия. Ну, мне кажется, частью этих бумаг можно и пренебречь… – Он взглянул на часы. – Мне нужно попасть в город после трех, ехать где-то полчаса по такой погоде. У вас есть время. Вы сами здесь справитесь?

– Конечно! – Кларенс была рада остаться в одиночестве, чтобы спокойно поискать сведения о детях, родившихся на плантации примерно в то же время, что и она. – Заодно я тут немного приберусь. Знаете, я умею работать с бумагами.

– Отлично! Если вам что-то потребуется, я буду рядом, в соседнем доме. Не заблудитесь? – пошутил он.

Кларенс кивнула, и как только он ушел, начала вынимать охапки листов из шкафа, бегло просматривать и раскладывать на столе. Затем достала блокнот и набросала критерии сортировки: контракты по годам, рабочие списки, личные дела, медицинские карты, расселение, зарплатные списки и списки довольствия, заявки на заказ материалов, счета и чеки и, наконец, бумаги, не подпадающие ни под одну из категорий. После этого она начала с уверенность раскладывать документы по стопкам.

Примерно через час она добралась до папок с личными делами. В них обнаружились выцветшие фотографии, прикрепленные к контрактам, медицинские карты и зарплатные квитанции. Когда в руки попалась папка отца, а потом деда, перехватило дух. Кларенс погладила пальцами старые фотографии. Какими они были молодыми и красивыми! И какими храбрыми! Решились покинуть Пиренеи отправиться в Африку, где все совсем по-другому.

Папок на испанцев было с полсотни. Кларенс выписала в блокнот имена тех, кто работал на плантации в пятидесятых и шестидесятых годах. Надо бы спросить Хакобо и Килиана, знают ли они Грегорио, Марсиала, Матео, Сантьяго…

Она внимательно изучила информацию, касающуюся ее семьи. В медицинской карте отца и дяди говорилось, что они перенесли малярию. Девушка нахмурилась. Она не знала об этом. Оба говорили, что регулярно принимали хинин и резохин с целью профилактики. Малярия – ужасная вещь, высокая температура долго держится, а озноб выматывает. И еще одна запись – отец снова попал в лазарет. Надо бы расспросить его по возвращении в Пасолобино…

Кларенс бросила взгляд на часы. Уже час дня! Такими темпами она никогда не закончит – удалось рассортировать чуть больше половины бумаг. Она потянулась и потерла глаза. Было непонятно, как найти что-то внятное по рождению неведомого ей Фернандо. В медицинских карточках женщин иногда встречались записи о рождении детей, даже указывался пол младенцев, но никаких имен там не было. В Сампаке была лишь одна молодая семейная пара – Мануэль и Хулия, о других Кларенс не знала. Ее охватило отчаяние, но она решила продолжить поиски. Если кто-то еще из потомков испанцев, работавших здесь, приедет на плантацию с ностальгической целью, так пусть хоть архив будет в порядке!

Она так увлеклась, раскладывая бумаги, что, услышав за спиной шаги, едва не подскочила от неожиданности. А когда повернулась, испугалась еще больше: черный как ночь гигант разглядывал ее, будто она была неведомой зверушкой в зоопарке. Хоть она и была высокой, ей пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.

– Вы меня напугали, – произнесла она и покосилась на дверь, прикидывая, как выскочить.

– Я искал Фернандо, – произнес мужчина гулким голосом.

«Я тоже», – подумала девушка.

– Как видите, его тут нет. Может, он в доме напротив?

Гигант кивнул и, указав на стол, спросил:

– Вы теперь секретарь?

– Нет, нет… я приехала по делам… и… – Она снова взглянула на часы; скоро должен появиться Фернандо. – Я искала документы отца. Он когда-то работал здесь.

– Вы – дочь колониста?

Вопрос показался девушке оскорбительным.

– Работника плантации, – поправила она. – Это не одно и то же.

– Да.

Повисла неловкая пауза. Мужчина – он был примерно ее возраста – продолжал ее разглядывать, и Кларенс не знала, как поступить: вернуться к работе или пойти поискать управляющего. Она склонялась ко второму.

– Если вы не против, я пойду в другое здание.

Она прошмыгнула мимо незнакомца и пересекла двор. Дождь не закончился. Зашла в дом, но Фернандо не нашла. У крыльца стоял внедорожник, и ни души вокруг. А где же десятки рабочих? Она попала на плантацию-призрак! Самое лучшее – вернуться в офис, но… что, если гигант все еще там?

Ну что за глупости – бояться! Она спустилась с крыльца и тут заметила невысокого мужчину, совершенно седого, направляющегося к ней. Он размахивал руками и выкрикивал что-то на непонятном языке. Приблизившись, мужчина стал внимательно разглядывать ее, бормоча и качая головой. О господи, еще один…

– Простите, но я вас не понимаю, – нервно произнесла Кларенс, сердце готово было выскочить из груди.

Она быстрым шагом стала пересекать двор, и мужчина пошел следом, потрясая искалеченными артритом руками. Казалось, что он ругается на нее за что-то.

– Пожалуйста, оставьте меня в покое! Фернандо Гарус ждет меня в офисе! – соврала она. – Вон там, видите?

Взбежав на крыльцо и заскочив в комнату, она оглянулась посмотреть, не преследует ли и ее странный человек, а когда повернула голову, влетела носом в чью-то грудь.

– Где твои глаза?! – Пара сильных рук отодвинула ее в сторону; она ощутила, как по губам стекает что-то теплое. – У тебя кровь из носу!

Кларенс провела рукой по лицу – так и есть. Потянулась к сумке, чтобы достать упаковку носовых платков.

– Я думала, вы уже ушли, – сказала она темнокожему парню, прикладывая платок к носу.

– А я никуда не тороплюсь.

– Зато я тороплюсь. Мне нужно все это убрать к тому моменту, как Фернандо придет.

Парень опустился на стул, и сиденье жалобно скрипнуло под его весом. Она начала убирать стопки бумаг в шкаф под его пристальным взглядом. Взгляд нервировал. К тому же он даже не предложил ей помощь.

– Прошу прощения за задержку, Кларенс! – В комнату зашел Фернандо и поздоровался с парнем. – А я думал, в такую погоду ты не приедешь. Давно ждешь?

Кларенс убрала со стола последнюю стопку.