Честь и лукавство - Эмилия Остен

– Я помню наше обещание быть искренними друг с другом. Я тоже думала о вас все эти годы. Поцелуйте меня.

После этих слов Уильям как-то странно всхлипнул и прижал меня к груди с такой силой, что мне стало больно, но я и не подумала вскрикнуть или отодвинуться. На макушку мне что-то капнуло, и я поняла, что он плачет. Я обняла его сама и уткнулась лицом в серый бархат его костюма. Чего еще мне оставалось желать?

Его губы прильнули к моей шее, после чего он так привычно-ласково шепнул мне в ушко:

– Я все так же люблю вас, Эмма. Вы станете моей женой? Поднимите ваше личико, чтобы я смог поцеловать вас и увидеть ответ в ваших глазах.

Я послушно подняла голову и дрожащим голосом спросила:

– А ваша невеста? Что с ней стало?

– Я свободен от данного обещания и могу располагать собой по вашему желанию.

Больше мне ничего не было нужно слышать, и некоторое время мы только целовались со всей жадностью, какую вызывает пятилетняя разлука между истинно любящими людьми. Немного успокоившись, он подхватил меня на руки и уселся со своей ношей на диванчик в углу библиотеки.

– Так вы станете моей женой? – Уильям пытливо взглянул мне в лицо.

– Вы женитесь на мне после тех слов, которые я сказала вам при нашем расставании?

– Когда я ехал сюда, я ожидал встретить холодный прием. Но ваши глаза сказали, что вы не совсем равнодушны ко мне, и если не любите меня, то, по крайней мере, рады избавиться от одиночества. А мне довольно и этого. Вы повзрослели и теперь знаете, чего хотите от жизни и от любви, а я надеюсь со временем завоевать ваше сердце надежнее, чем в прошлый раз.

– Почему же вы ждали так долго? Я осмеливалась мечтать, что вы приедете поддержать меня после моей утраты. – Мне все еще не верилось, что я могу снова обнимать его и смотреть в любимые глаза.

– Я был уверен, что вы с вашей щепетильностью не позволите мне говорить о любви, когда срок вашего вдовства был еще столь ничтожен. Я и теперь еще не вполне верю, что вы не гоните меня, дорогая фея.

Когда герцог назвал меня этим милым прозвищем, я не могла сдерживаться долее и залилась слезами.

– Простите меня, Уильям, я обидела вас и солгала вам. Все эти годы я не переставала любить вас одного, как ни старалась погасить эту привязанность доводами рассудка.

Он взял меня за подбородок и повернул к себе.

– Это правда? Почему же вы обманули меня? Если у вас были причины расстаться со мной, вы могли открыть их мне, не опасаясь осуждения или неприязни. Не напрасно я не хотел верить вашим словам, стараясь прислушаться к вашему сердцу!

– Позже я открою вам причину, а сейчас я хочу просто наслаждаться вашим обществом, любимый мой.

Остаток дня мы провели, почти не разговаривая, осыпая друг друга страстными ласками, но не переходя определенных границ. Я не хотела изменять памяти мужа в этом доме, а Уильям, как и прежде, разделял мои чувства. Вечером я долго не могла уснуть и была уверена, что и он так же ворочается на постели в гостевой спальне. С трудом преодолев желание вскочить и побежать к любимому, я принялась строить планы на будущее. Он теперь свободен (надо только узнать у него всю правду), я же достаточно долго находилась в трауре для того, чтобы вступить в новый брак, хотя и рисковала вызвать пересуды. Неужели мы поженимся и будем всегда рядом друг с другом? Неужели преодолены все обиды и разочарования, и впереди нас ждет только взаимная нежность и доверие?

Я уже отвыкла радоваться за себя, ограничиваясь радостью за друзей и родных.