Не мой прекрасный принц - Надежда Швец

Сначала я примерялась к ночному горшку, надеясь огреть им герцога прям по голове, но быстро откинула эту идею — не факт, что удар лишит сознания мужчину, а вот разозлит точно. И тогда мне конец.

Я перерыла всю комнату, почти отчаялась, когда все-таки смогла найти в ящике столика крошечный ножик для вскрытия писем. Ему я обрадовалась так, словно на мою защиту материализовалась целая армия.

Он был затуплен, покрыт тонким слоем ржавчины, но если внезапно всадить его в глаз, то шанс спастись есть.

Ободренная этой мыслью, я залезла под одеяло, не раздеваясь, притихла.

Снизу все так же доносился пьяный гомон, крики, смех и заурядная мелодия.

Время шло, и я уже даже начинала засыпать под мерный шепот тысячи чужих голосов, которые послужили своеобразным вакуумом — я столь привыкла к духам орочьих предков, что даже научилась почти не замечать их проявлений.

Я почти уснула, но скрип приоткрывшейся двери заставил меня подскочить, крепче сжать в руке тонкий нож.

— Убирайся по-хорошему, Каймон, — прорычала я из-под одеяла, так и не осмеливаясь взглянуть на дверь.

Раздались осторожные, медленные шаги. Приглушенные ковром, они показались мне слишком широкими, непохожими на шаг герцога.

Боже, я с ума схожу!

Мне уже везде мерещатся шаги Дагона, что очень не вовремя, когда грозит соитие с чертовым герцогом.

Шаги приблизились к кровати, замерли.

Дрожащей рукой, я откинула с лица одеяло и выставив перед собой другую руку, с ножом, прошипела:

— Чего тебе не ясно, ублюдок, убирайся!

Ответом мне был лишь смешок, подтверждающий, что я потеряла рассудок.

— Ты этой зубочисткой защищаться собралась? — спросил силуэт голосом моего орка.

— Дагон? — недоверчиво спросила я, ощущая, как все тело сотрясает крупная дрожь.

— Ага, — весело хихикнули в ответ. — Хотя, ждешь ты другого, пташка. Жениха своего. Идеального.

Я приподнялась на коленях, нащупала в темноте его лицо, прошлась пальцами по горячей, грубой коже, немного вздрогнула, когда он оставил след поцелуя на внутренней стороне ладони.

— Дагон, — обескураженно прошептала я, выронив из второй руки ржавый нож. — Дагон…

Со сдавленным писком кинулась в объятия орка, продолжая шептать его имя и даже не замечая дорожек слез, прочертивших мое лицо.

— Тише, — отвечал он, крепко прижимая к груди и слегка покачивая меня, будто ребенка.

Возможно, я действительно лишилась рассудка и на самом деле ничего нет. Может, в реальности я сейчас сижу на холодном полу монастырской кельи, куда отвозят душевнобольных. Целую угол кровати, обнимая и верю, что это он.

Плевать. Главное, что в моей реальности — он рядом, со мной. Дышит, криво скалится и от кожи его идет такой жар, какого нет у мертвецов.

Если все это лишь обман моего разума, то пусть он не проходит. Я хочу остаться здесь навсегда.

— Кете, — строго произнес мой любимый орк, — успокойся. У нас не так много времени.

— Зажги свечи, — хрипло попросила.

— Зачем?

— Я хочу хорошо тебя рассмотреть, убедиться, что ты настоящий.

— Пташка, настоящий я. С чего ты вообще взяла, что нет?

— Гро-Домин, — я слегка вздрогнула, не желая произносить эти слова, — объявил, что ты погиб. Будто бы тебя смыло волной с корабля.

— Ублюдок, — выплюнул злобно Дагон и поднялся, чтобы пройти к свечам.

— Подожди, — вскрикнула, метнулась следом. — Я с тобой.

Вцепилась в его ладонь, сжала так сильно, что даже пальцы заломило — боялась, что как только робкий огонек осветит комнату, он исчезнет.

У Дагона это вызвало лишь хрипловатый смешок, но я не обиделась. Думаю, я больше никогда не буду на него дуться. Если только он не исчезнет.

Не исчез. Стоял передо мной, в нарочито расслабленной позе, с хитрым прищуром желтых глаз. Вид у него был, как всегда, насмешливый и дерзкий, но я слишком хорошо его знала и смогла заметить за всем этим изрядную утомленность.

Руки, против воли, потянулись к его лицу, пальцы пробежались по лбу, медленно спустились по вискам к скулам.

— Жив, — зачарованно выдохнула я.

— А ты уже обрадовалась, что избавилась от такого варвара? — вновь кривая ухмылка.

Коротко всхлипнув, я прижалась к его губам жадным поцелуем. И вновь не смогла сдержать соленых дорожек слез, пробежавшим по щекам.

— Кете, — попытался отодвинуть меня орк, — нам надо… поговорить…времени мало… ммм… к черту!

Подхватив меня за бедра, Дагон одним резким рывком оказался около кровати и, уложив на перину, навис надо мной, тщательно всмотрелся в лицо.

— Кете, ты завтра выходишь замуж. Уже забыла?

Я захныкала, потянула к нему руки, прижала к себе. У меня все плыло перед глазами, за спиной орка все слилось в мутное, смазанное пятно.

— А ты так возьмешь и отдашь меня замуж? — прошептала я ему в ухо. — Откажешься от меня? Зачем пришел тогда?

Орк уткнулся лицом в мою шею, шумно выдохнул, отчего по коже прошли мурашки.

— Если ты хочешь этого, — сдавленно ответил он. — Я украл тебя, не спросив, чего хочешь ты. Не хотел отпускать, когда ты просила. Сейчас я даю тебе выбор — выйти замуж за этого…ты его ведь любила, да? Может, и сейчас любишь. Не стоит тащить меня в постель, Кете, если ты…

Я зашипела на него, крепко сжала в объятиях.

— Я люблю только тебя, глупый ты варвар!

Дагон расплылся в дурной улыбке, по детски смешливой и немного глуповатой.

Приподнявшись на локтях, он смотрел на меня внимательным взглядом. И хоть он не касался сейчас губами, а лишь дыханием, было это намного пленительней.

Я почти не дышала, боясь спугнуть орка, не желая разговаривать сейчас и объяснять мотивы своих поступков. Мне хотелось быть еще ближе к нему, одежда жутко мешала, почти сводила с ума. Противный, ненужный барьер между нашими телами. К тому же, Дагон пылал жаром, а я так замерзла, что, казалось, холод проник под кожу, глубже, вгрызся в кости, отравил мое сердце. И лишь под взглядом желтых глаз льдинки таяли, оставляя от себя крошечные капли.

Продолжая отвечать прямым взглядом орку, руки решительно потянулись к его рубахе, схватили за край и потянули на верх.

Он не сопротивлялся, продолжая буравить меня взглядом.

Когда же мои руки оказались на ремне его штанов, Дагон хрипло прорычал:

— Кете…

Никогда бы не подумала, что мое имя можно так соблазнительно рычать!

Выдержка орка сломалась, истлела — больше не было осторожного, аккуратного мужчины рядом. Словно со мной в постели оказался демон, чья страсть сносила все преграды на пути.

Мне это нравилось.

Я и не заметила, когда именно исчезла вся одежда, лишь вздрогнула от прикосновения его горячей кожи. Хрипло выдохнула, когда губы орка