Дикий кoт - Бeлла Мэттьюз

— Кто-то сказал «капкейки»? — спрашивает мама, обнимая Керриган. — Да, маленькая мисс. Капкейки есть. Я сегодня заходила в магазин мисс Амелии и купила целую коробку, чтобы ты могла выбрать. Хочешь посмотреть?

Керриган взволнованно кивает головой и берет маму за руку, не спрашивая разрешения, и, кажется, крошечный кусочек моего сердца обрывается.

Я захожу в гостиную, чтобы разложить все детские вещи, останавливаюсь и пялюсь.

Кажется, Таргет стошнило в доме моих родителей.

— Что это такое? — спрашиваю папу, который уже смотрит телевизор с дядей Томми.

— Мы разбираемся в хоккее, Эви. Я знаю о хоккее в колледже ради мальчиков. Но мне нужно изучить профессиональный хоккей для Кросса, если он собирается стать членом семьи.

Я подавляю переполняющие меня эмоции и обхожу диван, чтобы поцеловать дядю.

— Вот почему ты мой любимчик, дядя Томми.

— Ты знаешь, что Кросс был лучшим бомбардиром «Революции» в течение последних двух лет? Он обошел Джейса Кингстона, который держал рекорд пять лет, прежде чем Кросс забрал его у него.

— Нет, — смеюсь — Я этого не знала.

— Ну тогда мы оба можем учиться хоккею вместе, — добавляет Томми, и я улыбаюсь, когда понимаю, что на нем майка Кросса. Он всегда был ярым фанатом футбольной команды «Королей». А когда мои дяди играли за Кройдонский университет, он был самым большим его фанатом. Но видеть, как он болеет за «Революцию», потому что Кросс… потому что в команде играет мой будущий муж. Ладно, да. У меня от этого сердце замирает.

— Как поживает мой маленький приятель? — спрашивает папа, отстегивая Джекса от детского автокресла.

Джек смотрит на папу большими голубыми глазами и подрагивающими губами.

— Он будет плакать, папа.

— Не-а, он любит меня. Мы же приятели, — клянется папа как раз перед тем, как Джекс открывает рот и кричит. — Ладно, приятель. Давай посмотрим, что Беллс купила для тебя, потому что она практически выкупила весь детский отдел в Таргет. Здесь должно быть что-то, что сделает тебя счастливым.

— Это ты все собрал? — спрашиваю я, и Томми смеется.

— Не-а. Твоя мама наняла для этого парней-мастеров на час, и твой папа в бешенстве.

Ладно, это заставляет меня смеяться, а папу — ворчать.

— Я мог бы и сам это сделать, — говорит он себе под нос.

Входят мама с подносом закусок и Керриган с тарелкой печенья.

— Конечно, ты мог бы, Дек. Но так было быстрее, — затем она понижает голос и добавляет, — и с гораздо меньшим нытьем.

Они с Керриган ставят тарелки на кофейный столик, и мама поворачивает ее, чтобы увидеть стену розового цвета, которая, я уверена, была привезена не из Таргет.

— Мам? — спрашиваю я, когда Керриган подходит к розовому кухонному гарнитуру.

— Что? — мама пожимает плечами. — Я также заглянула в «Pottery Barn Kids» xxxi. Позволь мне их побаловать.

Затем она возвращается к Керриган и садится с ней на пол, где, не сомневаюсь, останется на всю игру.

— У нас замечательные родители.

Я задыхаюсь, поворачиваюсь и пихаю Лео изо всех сил.

— Ты меня до смерти напугал.

— Язык, Эверли. Здесь маленькие ушки, — ругает мама, и я, в свою очередь, дергаю Лео за ухо.

— Ой. Эй, за что?

— Это за то, что напугал меня. Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, переводя взгляд то на Керриган, то на маму, то на папу и Джекса.

— Твое белье в сушилке, Лео. Я еще не складывала его. Но если ты принесешь его сюда, я сложу его во время игры.

Я закатываю глаза и толкаю брата.

— Ты такой маменькин сынок.

Лео улыбается еще шире.

— Ага. Хочешь сказать, что не хочешь, чтобы Джекс однажды стал маменькиным сынком?

Ну… черт. Я не думала об этом в таком ключе. А теперь, когда я задумалась, думаю, что хочу… Потому что в какой-то момент стану его мамой.

* * *

К началу игры Джекс уже спит в кроватке, которую мама поставила в гостевой комнате наверху, — потому что она такая сумасшедшая, — а Керриган засыпает на диване. Дети прекрасно переносят время отхода ко сну, и обычно это семь часов, а это было час назад. Наверное, мне следовало бы просто посмотреть игру в одиночестве, но я не уверена, что смогла бы это сделать.

— Дорогая, ты можешь положить Керриган в свою старую пастель. Я еще не купила кровать для детей, потому что не была уверена, что ей подойдет односпальная или двуспальная.

— Мама, ты не должна была делать все это, — говорю ей, натягивая одеяло на Керриган.

— Я знаю, что не должна, но я хотела. Это твоя семья, Эверли. И это делает их нашей семьей. Поверь мне, когда я познакомилась с Синклерами, у меня не было семьи. У тебя никогда не будет слишком много людей, которые любят, принимают и поддерживают тебя. Позвольте мне побаловать моих первых внуков.

— Мама, — мой голос дрожит, а папа шипит.

— Не заставляй ее плакать, Аннабель.

— Тише, Дек. Работа матери заключается в том, чтобы заставлять своих дочерей плакать, — говорит она ему.

Я качаю головой.

— Я уверена, что это не так, мам.

— Кросс вернулся на лед, — говорит Томми, наклоняясь вперед и начиная перечислять статистику Кросса.

— Он гонится за шайбой или за игроком? — спрашивает папа, наблюдая за тем, как Кросс уходит от удара клюшкой второго номера команды «Питтсбурга». Черт побери.

— Это не игрок, — говорит Лео, и я пихаю его локтем. — Это бывший парень Эверли.

Кросс впечатывает его в борт за сеткой, где находится Джейс Кингстон. Похоже, Кит попадает под клюшку Джейса, и тогда Бог Войны устраивает хаос. Арес бросает перчатки и бьет Кита, а затем натягивает ему на голову хоккейную майку, чтобы Кит не мог отбиться.

Боже мой.

Кросс убирает Ареса с дороги, делает бросок, и все игроки взлетают со скамеек, разразившись общекомандной дракой.

— Что за черт? — спрашивает папа.

— Дерьмо. Почему я думаю, что это моя вина? — спрашивает Лео.

— Это не так, — говорю я. — Это даже не моя вина.

* * *

Я не задумывалась о том, как мне достать детей из машины, когда они спят, а я остаюсь одна, пока это не случилось сегодня вечером. Я смотрю на свое заднее сиденье, потом на детей. Я не хочу оставлять одного из них здесь, пока я несу другого. И я не хочу будить ни одного из них.

Дерьмо.

Автокресло Джекса очень тяжелое, когда оно висит на сгибе твоей чертовой