Гончар из Заречья - Анна Рогачева

Было ощущение, что воздух вокруг нас сгустился. Даже Светлана на миг онемела, поражённая прямотой и размахом предложения. Архип сидел, не двигаясь, неотрывно смотря в одну точку. Весёлая искорка в его глазах погасла. Он знал цену таким предложениям. Они пахли не свободой, а золотой клеткой.

– Мне и у себя работается хорошо. Я всем доволен, – наконец произнёс он. Место хорошее, родное. И я сам себе хозяин.

– Место можно сменить, а купец тебя не обидит, уважать будет, – мягко, но настойчиво парировала Агриппина.

Вы, мастер, подумайте, поразмышляйте на досуге. А на следующей ярмарке и скажете, что надумали. Но знайте, от таких предложений не отказываются.

Она смотрела прямо на Архипа.

Архип молча кивнул, не поднимая на неё глаз. Она молча развернулась и вышла, не прощаясь.

Когда она скрылась за дверью едальни, все невольно выдохнули. Светлана вытерла пот со лба.

– Спасибо, Архип, – произнесла Зоя с дрожью в голосе. Не нужно, что бы про меня знали. Ты всё правильно сделал.

Архип кивнул, соглашаясь.

Скинув оцепенение, они продолжили обед, но уже без того веселья, с которым садились за стол.

После сытного обеда, расслабленные и довольные, они вернулись к своему прилавку. Архип привёз остатки товара, который очень быстро распродали.

Светлана была в своей стихии. Зазывала, придумывала на ходу потешки, улыбаясь без перерыва. Народ подходил, рассматривал, покупал. Люди делали заказы к следующей ярмарке, которые Зоя аккуратно записывала на кусочке бересты.

К вечеру от товара не осталось ничего. Солнце уже клонилось к закату, ярмарочный гул становился глуше. Прибрав за собой за прилавком, они сели и стали дожидаться Гришу, который вот-вот должен был подойти.

Глава 37

– Ну, что, дорогие мои, – начала Светлана, поудобнее усаживаясь на ящик, – расторговались мы знатно. И ведь малёха товара то взяли! А что в Стар-городе будет? Мы ведь туда новое мыло повезём, круглое и брусками, и ароматов больше будет! И горшки глазурованные! Можно будет и цену на них ещё поднять. Я вот что думаю. Денежку, что мы сегодня заработали, потратить можно. Тут её глаза мечтательно засияли. – Мне бы сукна на сарафан нового, алого, как заря!

– Сукно – потом, – мягко вмешалась Зоя, разглядывая список, написанный угольком на дощечке. – Сперва – самое нужное для дома. Для всех домов. Мне бы… пять курочек молодок да петушка хорошего.

Архип, чинивший ремешок на сумке, хмыкнул.

Светлана сразу же подхватила, глаза загорелись:

– Я не то что доить, я даже ухаживать за живностью не умею. Да и с гончарней у меня на живность времени не будет совсем – прервала её Зоя. – И, думаю, мало кто в Заречье сейчас имеет такую силу и навык. Да и одной коровой на всех не обойдёмся – мало.Она сделала паузу, собирая мысли, переводя их на понятный этим людям язык.

Вот я, например, в гончарне работаю. Архип со мной, Елисей. И ведь еще нам помощники нужны. Мы вкладываемся в нужды деревни деньгами. Вот ты, Светлана, мыло делаешь, с тобой еще пять бабонек, уже команда. Петр в кузне мастерит. Это всё деньги приносит. А у кого общинного дела нет, те могут за животными ухаживать, и этим вкладываться в нужды деревни. Общее добро – общий труд – общая польза.

– Да и людей для жизни в деревне пригласить бы. Умельцев – сильных, семейных. Мирона отыскать. Деревню возрождать нужно!

Светлана замерла с открытым ртом, а потом лицо её озарилось восторгом,