Хозяйка класса Люкс - Ямиля Нарт

Элдор замер. Его ледяные глаза сузились, вежливая маска сползла, обнажив холодную злобу.

— Вы совершаете ошибку, девушка. Очень большую.

— Это моя ошибка, — парировала я. — И я имею на нее право.

Как только дверь закрылась, у меня подкосились ноги. Я оперлась о стойку, дрожа всем телом. Я только что, возможно, нажила себе могущественного врага. Но я сделала выбор.

Из коридора, ведущего в подвал, вышел Аррион. Он был бледен, и в его руке он сжимал небольшой магический кристалл, который тускло светился. Он смотрел на меня с настороженностью.

— Ты все слышал? — спросила я тихо.

— Всё, — кивнул он.

В холле повисла тягостная тишина. Я не смотрела на Арриона. Я боялась того, что увижу в его глазах. Злорадство? Радость, что я его «выбрала»? Или холодную расчетливость?

— Ольга… — начал он.

— Это правда? — резко обернулась я к нему. — Про сообщение от Гильдии?

Он вздохнул, и этот вздох прозвучал устало.

— Правда. Сообщение пришло. Они требовали, чтобы я либо уничтожил Сердце, как не соответствующее стандартам, либо передал Дом под их контроль. Угрожали проблемами. Я… не сказал тебе. Потому что это была моя проблема. Моя война с Гильдией. И я не хотел, чтобы ты пугалась или… делала поспешные выводы. Как он только что и попытался заставить тебя сделать. Ты же… не поверила ему, да?

— Конечно, я ему не поверила, — я сказала это просто, как нечто само собой разумеющееся. — Ты — засранец, циник и выносишь мне мозг своими расчетами. Но ты не предатель. Не такой.

Он замер, и на его обычно насмешливом лице появилось что-то уязвимое, почти ранимое. Он опустил взгляд.

— Спасибо, — произнес Аррион очень тихо. — За доверие.

Я смотрела на него, и гнев понемногу уступал.

— Ты должен был сказать, — тихо проговорила я.

— Да, — согласился он просто. — Должен. Прости.

Аррион не оправдывался. Не размазывал сопли. Просто признал ошибку. А Игорь признавал ошибки, когда уже все рухнуло. Аррион признал ее сейчас, когда все еще можно было исправить. Когда доверие, хоть и пошатнувшееся, еще не было разорвано в клочья.

Я подошла к нему, заглянула в его синие, теперь напряженные глаза.

— Слушай сюда, дракон, — сказала я, тыча пальцем ему в грудь. — В следующий раз, когда от твоих прошлых дел будет пахнуть жареным — ты говоришь мне сразу. Понял? Мы партнеры. Равноправные. А это значит — проблемы тоже общие. Вместе справимся, или вместе провалимся. Но вместе.

На его лице, сначала напряженном, медленно проступила улыбка. Облегченная и какая-то… теплая.

— Понял, — просто сказал он. — Вместе.

В этот момент в холл, топоча и щебеча, вкатилась толпа гранитов. Учительница Глыба, сияя, протянула мне сверток — детский рисунок, на котором палочные человечки (я, Аррион, Лириан, Грум-Гр и Лазурит) стояли перед чем-то, отдаленно напоминающим Дом, а вокруг порхали разноцветные пятна (феи). Надпись гласила: «СПАСИБА ЗА ВСЁ!»

Я взяла рисунок, и что-то внутри окончательно встало на свои места. Вот оно. Мое настоящее. Сложное, странное, иногда пугающее, но мое.

— Пожалуйста, — улыбнулась я гранитам. — Мы всегда вам рады, приходите еще.

Аррион наблюдал за сценой с улыбкой.

— Ну что, партнер, — сказала я, поворачиваясь к нему, когда последний гранит скрылся за дверью. — Похоже, у нас впереди новая головная боль. Гильдия.

— Пусть только сунутся, — парировал он весело. — Нам нужно стратегическое совещание. С кофе и тем восхитительным тортом, что испекла твоя мама.

— Договорились, — кивнула я.

Мы были вместе. И этого было достаточно, чтобы встретить любую бурю.

А что насчет Игоря? Ну, думаю, я заслужила быть в месте, где меня ценят и уважают, где мне легко дышать. Почему я должна снова возвращаться в место, где я была на вторых ролях, где мои успехи вызывали раздражение, а слабости — презрение? Даже его нынешние муки — это все та же история про него. Его боль, его раскаяние, его потребность в прощении. В этой формуле снова нет места для меня — для моих чувств, для моего права не хотеть возвращаться в ту клетку, из которой я с таким трудом выбралась.

Позже, той же ночью, я взяла телефон и написала ему.

«Игорь. Я прощаю тебя за всё. И отпускаю. Прошу тебя — оставь меня и моих близких в покое. Нам не по пути. Желаю тебе разобраться в своей жизни. Прощай».

Я нажала «отправить», отключила уведомления от его номера. Я почувствовала, как последняя, невидимая цепь, тянувшаяся в прошлое, тихо растворилась. Свобода обрела завершенную форму. Больше не было долга, сожаления или недосказанности. Было только настоящее. И будущее, которое мы с Аррионом, со всей нашей разношерстной командой, будем строить вместе. Теперь можно было двигаться вперед, не оглядываясь назад.

Глава 23. Как приручить дракона

Тот последний рывок доверия между мной и Аррионом стал точкой отсчета. Мы больше не враждовали, мы строили что-то новое, пока еще не до конца понятное ни мне, ни ему. В воздухе между нами повисла некая недосказанность, странное напряжение, в котором не было прежней колючей враждебности. Мы по-прежнему спорили о расстановке мебели в холле и оптимальной температуре воды в бассейне, но теперь в этих спорах сквозила какая-то... теплота. Мы тянулись друг к другу, чувствуя, как между нами выстроился новый, невидимый мост — мост взаимного доверия, проверенного в огне настоящей угрозы.

Мы нашли общий язык в рутинных делах. Управление Домом перестало быть полем битвы и превратилось в слаженный дуэт. Утром я составляла списки дел, сверяясь с книгой учета, а Аррион, склонившись над тем же листом, своим острым драконьим взглядом выискивал возможность сэкономить на оптовой закупке пряностей с Кербулана, не потеряв в качестве. Он чертил сложные схемы энергопотребления, а я переводила их в понятные графики дежурств для Грум-Гра и фей. Мы пили кофе на кухне, и его язвительные замечания о «земной привычке к излишне обжаренным зернам» уже не раздражали, а вызывали улыбку. Я в ответ рассказывала о тонкостях работы с VIP-клиентами, а он слушал, подпирая голову рукой, и задавал вопросы, которые показывали, что он действительно вникает.

Я обнаружила, что знаю его утренние привычки: он первым делом проверял голографические схемы энергопотоков Дома, стоя у стойки с чашкой черного, невероятно крепкого чая, который пах дымом и