Клон. История любви - Габриэлла Лопез

— Но лучший врач живет в Бразилии, в Рио, — хитро улыбнуласьЖади.

Муж обещал подумать. У него это желание жены не вызвалоподозрений: слишком много воды утекло с тех пор, когда в их доме последний развспоминали Лукаса. Только по торящим гла­зам Жади можно было понять: времяпрошло для Саида, но не для нее.

— Чао, папа!

Маиза усаживала дочь в машину, и они весело махали Лукасу.

Он изменился за эти несколько лет: выглядел усталым иокончательно подавленным. Даже ма­лышка Мел не вызывала у него особенной радо­сти,не говоря уж о «любимой» женушке.

— Как она выросла, да, Лукас? Пора заводить второго, — сиялаДалва, стоявшая рядом. — Ты всегда говорил, что хочешь троих...

— Хотел, Далва... Но сейчас не хочу... -Вечером Лукас вышелна балкон. Вид у него

был измученный: он утомился жить чужой жиз­нью, с нелюбимойженщиной, работать на предприятии отца... Он посмотрел вниз: в саду, подраскидистым деревом, сидела Далва с хоро­шенькой девочкой, которая посылалалюбимо­му папе воздушные поцелуи. Он задумался и услышал слова Жади: «У насбудет красивая дочка, очень красивая! Я буду учить ее танце­вать, носитьплатки, у нее будет много украше­ний...» Он ничего не забыл, для него времятоже остановилась в ту последнюю, печальную встречу...

А Маиза вспоминала Диогу: он был сама жизнь, не то чтоЛукас. Она вышла замуж за Лу­каса только потому, что тот был копией Диогу, онаревновала его к Жади, как ревновала бы Ди­огу...

Тем временем в Бразилию вернулась Иветти. Арманду оставил еес носом, он снял фазенду, сказав, что это его земля, убедил ее отдать день­гипод выгодное дело и слинял. Теперь она наме­ревалась просить моральнойкомпенсации у Лео­нидаса.

Все возвращалось на круги своя...

Бразилия — страна свободных нравов, так ду­мала Жади,подъезжая с мужем к гостинице.

— Я так волновалась, что даже забыта снять платок!

— Ты будешь ходить при всех с непокрытой го­ловой?! —изумился Саид.

— Здесь не носят платков.

— А моя жена будет! Как все религиозные жен­щины.

— В Коране написано, Что носить платок не­обязательно.

— Но зачем демонстрировать свою красоту ок­ружающим? Еенужно беречь для мужа.

— Хорошо, если ты так хочешь, — Жади улыб­нулась.

— Да, хочу. Я хочу, чтобы ты была лишь моей. Я не понимаюзападных мужчин, которые наря­жают своих жен для других. Я хочу, чтобы ты на­ряжаласьтолько для меня, — он погладил ее по щеке.

Проводив Саида в душ, Жади принялась за старое: в номерележала огромная телефонная книга, Жади быстро нашла номер Леонидаса Ферраса...

— Сеньор Леонидас, к вам пришла... — не ус­пела секретаршадоговорить, как в дверях офиса возникла фигура Иветти.

Помня ее предыдущие появления, секретарша не смогла сдержатьулыбки. Лицо Иветти выража­ло недовольство «львеночком»: теперь она ему всевыскажет и заставит заплатить по своим счетам.

— Иветти?.. — Леонидас удивленно встал.

— Почему ты ничего не сделал?! — возмущен­но заговорилаИветти. — Это замужество чуть не погубило меня! Ты знаешь, что этот негодяйобма­нул меня?! Что он попросил у меня деньги и не вернул?! Что я могла на всюжизнь остаться в Ар­гентине, не имея денег, чтобы вернуться?! Я могла бы доконца жизни танцевать танго и мыть посу­ду в какой-нибудь забегаловке! И всеиз-за тебя!

Леонидас нервно сглотнул от неожиданности свалившихся нанего обвинений.

— Из-за меня?! Ты выходишь замуж за перво­го встречногожулика и хочешь свалить всю-от­ветственность на меня?!

Но Иветти его не дослушала.

— Ты знал, что он жулик?!

— Это было видно!

— И позволил мне выйти за него, да еще и свидетелем был?!

— Ты сама меня пригласила...

— А ты согласился! Ты видел, что я не в себе, что я делаюглупость, и промолчал! Ты не оста­новил меня!

— Иветти, ты сама захотела, — Леонидас слег­ка улыбнулся.

— Значит, если я захочу броситься с моста, ты не остановишьменя?! Верх бесчувственности! Ну и ну! — Иветти полезла в сумочку за истиннойпричиной скандала. — Ты знаешь, что это? — она кинула на стол желтый пакет. —Это счета, кото­рые я должна оплатить, но не знаю как! И все это из-за твоейбезответственности! Из-за твоего рав­нодушия! Ты предал меня...

Чтобы Иветти не распалялась дальше, Леони­дас поспешил ееобнять и поцеловать...

Маиза пришла в ресторан с подругой и вдруг услышала мужскойголос:

— Я подожду тебя здесь, Жади.

Это имя подействовало на Маизу, как красная тряпка на быка.Она моментально повернулась и увидела женщину в арабских одеждах. Маиза срешительным видом проследовала за ней в туалет.

Глаза Жади остановились на женщине, вошед­шей за ней.Конечно, она не могла не узнать ее — эт° лицо она не раз видела в журналах.Жади от­вела глаза и заторопилась. Маиза жадно ловила каждое движениепредполагаемой соперницы. Мужчина точно сказал «Жади» или ей показалось?

Жади почти выбежала из туалета и вцепилась в мужа.

— Саид, мне здесь не нравится, пойдем отсюда!

— Почему? Что за глупости, это хороший рес­торан, дядя Алисоветовал пообедать здесь.

— Пойдем в другое место! — умоляла Жади. — Пожалуйста, япрошу тебя!

— Хорошо, только возьму портфель, я оставил его на столике,— Саид был стоически спокоен, и неожиданный фортель жены его ни капли неудивил.

— Ты оставил портфель на столике?! Его могут украсть! Мы нев Марокко.

— Кто будет рисковать рукой ради моего порт­феля? — Саидслишком давно не был в Бразилии.

— Здесь ворам не отрубают руки, Саид, — Жади вернула мужа кжестоким реалиям западно­го мира.

— Да?! Я забыт...

— Идем, — Жади схватила портфель и быстро, с оглядкой,засеменила за мужем.

Когда Маиза вышла из туалета, Жади уже ис­чезла.

Саид забыл слишком многое и начал торговать- ся с таксистомо цене, но Жади напомнила ему, что в такси существует счетчик. Когда онинаконец-то сели в машину, к ресторану подъехал черный джип. Жади обернулась:это был он! Лукас вошел в рес­торан, заметив, что на него смотрят. Глаза Жадинаполнились слезами: это он — ее Лукас... Теперь она точно знала, что заманиласебя в сладкую за­падню, что еще одно мгновение — и то, чего она боится, станетявью: они столкнутся, и ее молитвы будут бессильны. Вот только бы еще разувидеть его... Мечтать о большем смертельно опасно.

Маиза настороженно разглядывала мужа. Она предполагала самоехудшее. Если это действитель­но была Жади, то это неспроста: он сказал ей, чтобудет здесь...