Госпожа болотной равнины - Ольга Шах

Таким образом, когда на моём горизонте появились сосредоточенные Жарко и Милун, я заподозрила неладное: никаких встреч с работниками на территории усадьбы не планировалось, а они совершенно точно были не из тех людей, что могли бы прийти для пожелания хорошего утра!

Я дождалась, когда они подойдут ближе.

- Здравия вам, это самое, госпожа Анна! - Жарко аккуратно косился в сторону сына, что готовил мне транспорт. – А мы вот по дельцу к вам небольшенькому.

Столь долгое вступление не могло меня не встревожить, поэтому я просто спросила: «что вы натворили?»

- Так ведь всё на пользу хотели, это самое! - Жарко в отчаянии смотрел на меня, справедливо опасаясь за свою карьеру на ниве торфодобычи.

- Торф они добывали, как обычно всё, на новом месте, да поглыбче рыть решили, канавки-то, а там ключик был… видать… подзатопило полюшко… самую малось. – как водится, Милун взял слово, дабы отвезти грозу на свою сторону.

Я понимала, что до такого «реформаторства» ни Жарко, ни другие крестьяне бы не дошли, поэтому вкрадчиво поинтересовалась: «С чего такие мысли появились? Углублять разработку»?

- Дабы профиту с того больше было, поскольку необходимость в продукте повышается… - понуря голову, пояснил мне Жарко с интонациями Стефана.

Совершенно неожиданно для себя я ощутила огромное желание повидаться с кузеном, и пообщаться с ним, допустим, на тему учения Семина о сребролюбии… ну и о тупости человеческой заодно…

- А где, ты говоришь, господин Стефан сейчас? Занимается ликвидацией затопления? – я позволила себе проявить интерес.

-Ну, так это, на болоте, это самое – окончательно смутился бедный Жарко.

Я села в карету и несколько более резко, чем обычно, предложила работникам места в ней, дабы обсудить возникшие проблемы до приезда на место трагедии.

Милун весьма явно чувствовал себя в карете стеснённо, и то и дело порывался бежать рядом с ней. На что я ему каждый раз сообщала: «карета – это не роскошь, а средство передвижения»! Вроде бы немного успокоился, и хотя бы перестал каждый раз пытаться привстать с диванчика, то и дело, норовя перевернуть карету.

Когда чувство неловкости наших сотрудников достигло апогея, Мирко сообщил нам о том, что карета дальше не пройдёт, поэтому мы вылезли из неё, и я строго-настрого велела Милуну произвести эксперимент по «волокушепроходимости» без моего участия, а сами тем временем решили прогуляться, собственно, к самому месту местной экологической катастрофы. Наш «юный естествоиспытатель» Милун горячо заверил меня в том, что всё выполнит в точности, и что я могу не волноваться, вот даже не переживать, а просто наслаждаться солнцем!

Правду сказать, им я наслаждалась недолго. Совсем скоро мы с Жарко вышли к разработанному участку торфяников. Где группа людей стояла по колено в воде и доставала заиленный торф, попутно разбивая его на брикеты, а вторая группа – прорывала новые обводные каналы для стока воды. Я покрутила головой из стороны в сторону, разыскивая Марко со Стефаном. «Ну и где наши руководители»? – решила я поинтересоваться сама у себя в тот момент, когда ко мне приблизились два чумазых рабочих с виновато опущенными головами.

Лишь с определённым трудом я смогла узнать в этих представителях пролетариата своих родственников.

- Вот беда какая! – доверительно сообщим мне Стефан – а ведь как лучше хотел я…

- А получилось – как всегда! – в сердцах крикнула я.

- Не сердись, Анна! – тихо попросил Марко – в том есть, и моя вина… это я был инициатором на то, чтобы снимать более глубокие торфа слои, дабы увеличить доходы - на это мне нечего было возразить…

- Этот участок полностью затоплен. Его возможно осушить, но это будет стоить значительного времени и усилий. Что из этих условий у нас имеется в изобилии? – признаюсь, я говорила более резко, чем обычно, но на это были объективные причины и все присутствующие понимали их. Дорогие родственники напрасно рассчитывали на мою помощь, поскольку взмахнуть волшебной палочкой и вернуть всё в прежнее состояние я не могла.

Вокруг нас с кузенами образовался вакуум, рабочие столпились поодаль и усиленно рыли каналы, всеми телодвижениями выказывая свою полезность общему делу. Я в отчаянии махнула рукой и стала выбираться из болота, оставив родственников на попечение Жарко.

Поднимаясь наверх, я сердилась, конечно! Но только на себя! Ведь затопление участка – это и моя вина тоже. Дело в том, что я сознательно снижала размер слоя добываемого торфа, уменьшая его до полутора метров, поскольку не имела точных геодезических данных, да ещё и без проведения предварительной гидро-разведки – вот и результат!

Марко со Стефаном, не имея в анамнезе и даже такой толики знаний, решили «увеличить производительность труда»… и я не могла их винить. Тем более сейчас, зная про материальное положение и ощущая эту возможность просто потерять поместье.

Я выбралась на поляну, которую предполагала приспособить под перевалочную базу для торфа. Именно здесь мы собирались встретиться с Милуном. Я посмотрела на землю – явные следы от колёс кареты. Значит, Мирослав возвращался сюда, просто отъехал немного подальше. Так и есть – совсем рядом я увидела карету, лошадь была рассёдлана и рядом щипала травку. Мирная идилия. Хотя при ближайшем рассмотрении я увидела, что что-то не так – Мирко сидит на пенёчке и щеголяет свежей подряпиной на подбородке и шишкой на голове. Рядом мерно вышагивает по поляне Милун.

Я поняла, что не все волнения на сегодняшний день окончены, поэтому ускорила шаг. Мирко заметил меня и попытался пойти наперерез мне, чтобы я не успела увидеть то, что находилось за каретой. И абсолютно напрасно, поскольку я просто обежала карету с другой стороны и смогла увидеть человеческое тело, связанное по рукам и ногам. Да и ещё и прилично побитое, судя по всему!

Не то, чтобы я испытала культурный шок – но такого точно не ожидала. Марко справился у меня, где в данное время находятся мои дорогие родственники, и его как ветром сдуло. Побежал во все лопатки, перепрыгивая через