Десять писем - Лия Аструм

Коллеги с работы тоже не пожелали остаться, за исключением Эвана. Поэтому, примерно к одиннадцати часам вечера нас осталась небольшая компания, включающая меня, Лекси, Трис, Нейта и Эвана. Джеймс с друзьями укатил в клуб, намекнув мне перед уходом, что ему некомфортно находиться в доме Миллеров. В последнее время у нас с ним сложились хорошие дружеские отношения. Мы периодически списывались и ходили пару раз играть в боулинг. Поэтому, сегодняшнее странное поведение было мне не понятно, учитывая, что брата не было в стране. Ну и к чёрту его!

– Алекс, значит, тебя так и не поздравил, – печально подметила Трис, усаживаясь на пушистом ковре возле камина.

– Нет.

Удобно устроившись в мягком кресле, я допивала содержимое уже не помню по счету какого бокала, и смотрела, как Эван нагло роется в коллекционных запасах коньяка отчима. Однако, смело. Даже Алекс редко совал туда свой нос. Тьфу ты, снова этот грёбаный Алекс.

– Козёл, – фыркнула Лекси из кресла, стоящего напротив меня.

– Ну, возможно, он ещё успеет, – неуверенно протянула Трис, поглядывая на часы, на которых стрелки показывали двадцать три десять.

– Не важно, – равнодушно махнула я рукой, делая вид, что меня совсем не волнует данная тема. – Лучше расскажи, как дела в твоём салоне?

Лекси с воодушевлением принялась рассказывать о своих истеричных клиентах. Как она, задумавшись, накрасила девушке глаза разными тенями, а та устроила ей грандиозный скандал и вылила на её любимую белую футболку кофе, пятна от которого она так и не смогла отстирать.

Я максимально старалась абстрагироваться от мыслей о своём брате и полностью сконцентрировать внимания на друзьях. И у меня получилось. Почти. Мы пили, болтали, играли в карты и с удовольствием умяли два больших мясных пирога, которые Глория, обойдя нашего повара-гурмана, лично приготовила для нас в честь моего дня рождения.

После того, как Трис чуть ли не насильно напоила меня чаем, чтобы хоть немного снять алкогольный дурман, я решила уделать Эвана в бильярд. Партия, естественно, закончилась моим позорным поражением, после чего Мур с видом чемпиона мира по забиванию шаров, развалился на диване и, покуривая кальян, принялся отпускать идиотские шуточки в мой адрес.

– Я не хотел раскрывать секрет, но нужно загонять шары в лузы, – умничал он. – Надо было играть на раздевание. – Окинул он меня своим фирменным взглядом, очевидно, прикидывая, сколько на мне надето вещей. –  Твоё бездумное протирание стола сиськами могло принести больше эстетического удовольствия, если бы ты сразу сняла платье, а не насиловала мои глаза наискучнейшей игрой в бильярд.  Я же ценитель всего возбуждающе прекрасного.

– Учитывая, сколько ты выпил, Мур, возбуждаться ты можешь только мысленно, – парировала я.

– Ты меня недооцениваешь, детка. Если ты сильно постараешься, младший Мур удовлетворит твои самые изощрённые фантазии. Я знаю, какой ты можешь быть горячей, крошка.

– Эван, я тебе обещаю, что это, – я указала пальцем на трубку, которую он обхватил губами для очередной затяжки, – окажется совсем в другом месте. В более узком.

– Ох, детка, это самая быстрая прелюдия. Я готов. Можешь приступать.

– Фу, – незамедлительно последовала стандартная реакция подруги одновременно с громким хохотом Нейта.

– На ваши брачные игры можно смотреть вечно, – смеялся он.

В начале второго ребята решили, что им пора домой. Лекси со всеми попрощавшись, пошла к себе в комнату, которую ей подготовила Глория. Я же вышла на крыльцо, чтобы проводить гостей. Мур горланил какую-то идиотскую песню, и Трис, напоследок крепко обняв меня, еле как затолкала его в машину, в которой уже сидел Нейт.

Проводив взглядом отъезжающий от крыльца автомобиль, я поёжилась от пронизывающего ветра и плотнее запахнула плащ. Чёрное, затянутое увесистыми тучами небо грозно нависло над моей головой. В воздухе витала преддождевая свежесть, и я, пристально смотря в чернеющий прямо на глазах горизонт, пыталась выискать хоть одну звезду во мраке стихии. Безуспешно. Я не видела ни одной. Словно сама природа всячески противилась сегодня, наводя беспросветную тьму в моей тоскующей душе.

От напрасных поисков меня отвлёк шум колёс по подъездной дороге. Недолгое шуршание шин, и возле крыльца плавно затормозил чёрный, наглухо тонированный внедорожник. Двигатель стих, и спустя пару секунд на асфальт ступила нога, обутая в чёрный кроссовок с логотипом Nike, а следом показался и сам ночной гость.

Алекс глухо хлопнул дверцей и повернулся в мою сторону. Неподвижно остановившись у первой ступени и не решаясь сделать хоть один шаг по направлению ко мне, он исподлобья рассматривал меня. Я рассматривала его в ответ. На нём были чёрные джинсы и чёрная толстовка с капюшоном. Неподходящий наряд для дня рождения. Но, в любом случае, он на него не попал, так что к чему теперь эти размышления?

Мне нужно проявить инициативу? Я не хотела.

– Привет, – сказал виновник моих страданий, изогнув губы в лёгкой улыбке.

Привет?! Привет, блять! Больше месяца переживаний и «привет». Пусть засунет свой «привет» в одно место и катится в свою Японию. Меня разрывало изнутри. Хотелось обнять его и в то же время наорать. Поцеловать и избить. С визгом счастья запрыгнуть на него с разбега и послать далеко и надолго. «Придушить, утопить, укусить, изнасиловать», – воодушевлённо поддакивала стерва. Я непроизвольно сжала руки в кулаки.

Пока моя гордость смахивала пыль, я решила отдать предпочтение третьему варианту и, молча развернувшись, направилась в дом, не удостоив его не единым словом. Даже внутренняя стерва не смела оспорить моё принципиальное решение. Она обиженно поджала губы и, ненавидя весь мир, что-то недовольно бурчала себе под нос.

На ходу пытаясь скинуть плащ, я запуталась в рукаве и, кое-как освободившись, с психом бросила его на пол. Я подошла к потухшему камину и налила себе ещё шампанского. Усевшись в уже полюбившееся мне сегодня кресло, обтянутое бордовым бархатом, я поджала под себя ноги и сделала несколько глотков. Мысленно поблагодарив Беатрис за чай, благодаря которому я более-менее пришла в себя и не рычала сейчас в унитаз, я в тревожном ожидании уставилась на дверной проем.

Спустя секунд двадцать Алекс соизволил показаться мне на глаза. Размеренной походкой он зашёл в комнату и бегло обвёл помещение оценивающим взглядом. Тарелки с недоеденными кусками пирога, раскиданные по милости Эвана карты, которыми он пытался показать нам фокус, но потерпел фиаско, и теперь они валялись по всей гостиной, несколько пустых бутылок из-под шампанского, и я – королева вечера,