Десять писем - Лия Аструм

Психованная дура принялась истерично топать ногой, угрожая мне самой мучительной смертью, если вдруг я посмею отказаться.

– Попробуй, – тихо прошептала я, заранее зная свой ответ.

– Пожалуйста.

Проникновенный голос заполз в самый важный орган, быстро сокращающийся под взглядом пытливых глаз, с игриво пляшущими на самом дне смешинками. Такому Алексу просто невозможно было отказать.

– Хорошо, – тихо согласилась я, и внутри одна ненормальная оглушительно расхохоталась, выдавая мне своё сардоническое: «Самое долгое противостояние в истории!». 

– Тогда тебе нужно пойти и лечь спать, выезжаем завтра в десять. Я скажу Глории, чтобы собрала твою сумку.

Я рассеянно кивнула в знак согласия, до конца не осознавая свалившегося на мою голову счастья. Неуклюже поднявшись с кресла, я сделала всего один шаг в сторону выхода, когда прохладная ладонь плавно обхватила моё запястье. Я замерла и недоуменно уставилась в поразительные, отливающие в приглушенном свете гостиной серебряными бликами глаза. Смотря на меня снизу вверх, он медленно склонил голову, и тёплые губы нежно коснулись бешено бьющейся под кожей голубой венки.

– С днём рождения, моя Виви.

Сердце пропустило удар.

***

Солнечные блики игриво прыгали по воде, пока я шла в сторону пирса по дорожке, устланной мокрыми осенними листьями. Всё вокруг дышало покоем и умиротворением, и лишь полуголые верхушки деревьев покачивались от лёгкого ветра. Я ступила на бревенчатые доски, пропитанные влагой, и под жалобный скрип дерева прошла в конец пирса, заканчивающегося крытой беседкой. Вдохнув свежий воздух, я натянула рукава худи до самых кончиков пальцев, рассматривая искрящуюся гладь озера Сенека.

Я никогда не была здесь раньше и практически все пять часов дороги проспала. Уже на подъезде, Алекс успел рассказать, что это озеро – одно из самых больших и глубоких Фингер-озёр Нью-Йорка. Здесь в определённый сезон проводились соревнования по ловле форели – наискучнейшее, по моему мнению, занятие. Но Винная тропа, на которой находилось более двадцати восьми виноделен, заинтересовала меня гораздо больше, и Алекс, понимающе усмехнувшись, пообещал завтра меня туда свозить, чтобы я лично смогла провести дегустацию лучших сортов вина.

Когда мы подъехали, нас встретила приятной наружности женщина, и пока Алекс обсуждал с ней условия аренды и подписывал договор, я решила спуститься к воде, чтобы осмотреть окрестности. Вокруг не было ни души, только лес и тихая красивая природа. В груди поселилось некое ожидание, граничащее со сладким предвкушением того, как может закончиться этот вечер.

Поведение Алекса по отношению ко мне в корне изменилось и стало меня очень сильно пугать. Мне было проще, когда он меня ненавидел. Когда он злился, приказывал, оскорблял и презирал, мне было проще хотеть его. Потому что я знала, что это только мои желания, и он их со мной никогда не разделит. А сейчас, когда между нами может произойти нечто непоправимое, нечто безвозвратное, нечто такое, после чего я буду собирать себя по кускам и чувствовать настоящей сукой, потому что всегда знала, что он никогда не будет моим, мне стало по-настоящему страшно. Я чувствовала, что это больше, чем влечение, и хорошая девочка на моём месте должна была отказаться от поездки, никогда к нему не прикасаться и сделать вид, что он ей совсем не интересен. Но я не хорошая девочка. И никогда ей не была. И эта плохая я готова получить даже самую малость. Пусть это будет пара-тройка ночей. Да пусть хоть одна ночь. Но она будет. С ним. А после я смогу забиться в угол и сжирать себя чувствами вины и стыда.

Услышав звуки, я повернулась в сторону двухэтажного деревянного дома, окружённого елями и стоящего на возвышенности, выложенной большими, разного размера камнями. У самого крыльца стоял Алекс и разговаривал с хозяйкой дома. Ещё пара минут, и женщина, сев в автомобиль, уехала. А брат, махнув мне рукой, принялся доставать из багажника сумки, чтобы занести их внутрь. Я вернулась к машине и, прихватив пару лёгких пакетов, решила осмотреть дом. Он не мелочился. Пять спален, два санузла и большая кухня-гостиная.

– Места маловато. – Я плюхнулась на кожаный диван кофейного цвета.

Алекс уловил мои шутливые нотки и довольно ухмыльнулся, выкладывая из дорожной сумки продукты на стол.

– Из предложенных вариантов меньшей площадью мне ничего не понравилось.

Я даже не удивилась, ему сложно угодить.

– Швейцарское шале, – заключила я, осматривая гостиную, напоминающую деревенскую хижину в современном исполнении.

– И что это значит? – заторможено спросил брат, отвлекаясь на рассматривание пакетов с мясом, очевидно, решая, какой из них приготовить в первую очередь.

– Это стиль в интерьере, включающий в себя оттенки светлого дерева, которые дополняют глубокими тонами. – Я указала на шторы. – В данном случае – тёмно-зелёными. Выступающие балки, необработанное дерево, камень и металл, – блистала своими знаниями, рассматривая камин, облицованный камнем кофейного и шоколадного цветов. – Глиняные горшки, плед с деревенской вышивкой, меха. – Мои глаза скакали от предмета к предмету и остановились на пушистом ковре с длинным ворсом, в который хотелось зарыться руками. – Грубость и уют в одном флаконе.

– Восхищён твоими познаниями, – в голосе прослеживалась лёгкая ирония, но я всё равно мысленно поставила себе пятёрку за верное определение деревенского стиля.

– Сама себе аплодирую. Что на ужин?

– Стейки из говядины и овощной салат: первое – на мне.

Намёк понят.

Пока я мыла овощи, Алекс ушёл наверх переодеться и вернулся в свободных серых домашних штанах и футболке того же цвета. Достав из вакуумного пакета уже замаринованные куски, он кинул их на разогретую сковороду, и по комнате практически моментально распространился запах жареного в специях мяса.

Покончив с готовкой, брат разжёг камин и достал бутылку красного вина. Сев за стол напротив меня, он разлил его по бокалам и протянул один мне.

– Вкусное, – облизнулась я, сделав глоток.

– Я не силён в винах, поэтому рад, что тебе понравилось.

– Как поездка в Японию?

– Скажем так, – протянул Алекс, цепляя вилкой маслину, которые я добавила в салат только ради него. Сама я их терпеть не могла. – Я всё это время был в Китае.

– Что?! – Мне сразу вспомнилась фраза Джеймса про лаборатории, но я решила немного повременить с этой информацией.

– Я был в Японии всего неделю, остальное время провёл в Китае. Японцы в конец охренели и предложили нам условия, на которые я категорически не согласен. Я их послал.

– А Ричард в курсе? – волнение в моём голосе сложно было не заметить, и я боялась даже представить, какой будет реакция его отца.

– Он знает, что контракт не был