Сильнее ветра - Лия Аструм

мне свой характер. Нахватался за время моего отсутствия? Ты и представить не можешь, какой фурор произведёт твоё возвращение. Тебя там не забыли. И те ставки, которые можно поднять на твоей профессиональной карьере, не идут ни в какое сравнение с тем, что происходит в Яме. Эта лужица меня не интересует. И я даже немного расстроен, что она интересует тебя. Хочешь оваций? Признания толпы? Так я похлопаю, мне не сложно. Даже пояс могу организовать, если ты уже наконец включишь голову и перестанешь меня злить. Ты знаешь, что, расстраивая меня, проблемы появляются у тебя.

После его выдающейся речи на меня накатила смертельная усталость. Мне уже не хотелось ничего выяснять.

Меня даже не задели его слова касательно признания. Мы с ним словно с разных планет, и сейчас казалось сумасшествием позволить сказать себе в его сторону непринуждённое «отец». Я произносил это ошибочное слово ровно до моего первого боя, потому что на фоне запойного родственника Виктор возводился в лик святых. Без понятия, где мои глаза увидели светящийся нимб, но я простил того слепого парня, который, слава богу, прозрел, пока валялся на кровати и рыдал от боли и ужаса.

– Я заключил контракт с PRICE PROMOTION.

Я не то, чтобы раскрыл все карты. Я прям вышел на улицу и подкинул всю колоду вверх. Признаться, этот калейдоскоп эмоций, сменяющихся на лице Виктора, был как долгожданный глоток воды после долгих лет скитания по пустыне. Ради этого я приехал сюда: смотреть, как в бездушных глазах тлеет откровенная ярость. Я бы не удивился, если бы прямо сейчас он приказал Карлосу меня пристрелить. В чёрных зрачках царило настоящее безумие, и он потянулся за новой сигарой, вероятно, желая, чтобы я окончательно задохнулся от этой вони.

Он заставил меня прилично подождать, и только когда третья по счету порция дыма застыла в воздухе, он осчастливил меня свои заключением.

– Я удивлён.

Страшно представить, каких усилий ему стоили эти два простых слова, учитывая, что удивлён он бывает крайне редко. Он вообще относился к категории людей, сразу ожидающих от других самого худшего. А принимая во внимание специфику его деятельности, хороших людей вокруг него по определению быть не могло.

– Твои крысы плохо работают.

Дважды постучав указательным пальцем по сигаре, он стряхнул образовавшийся пепел и усмехнулся.

– Я знал, что ты к нему обратился. Но не ожидал, что он согласится. Он сделал это неспроста, – навёл туману Виктор и, смотря на мою вопросительно приподнятую бровь, пренебрежительно скривил уголки губ. – Между нами есть определённая недосказанность.

Недосказанность? У меня это нелепое слово никаким образом не ассоциировалось с Виктором. В его взглядах на жизнь никогда не было никаких недосказанностей. Чёрное или белое. Друг или враг. Без полутонов.

А следом прилетела другая мысль: Прайс не так прост и, скорее всего, знает обо мне больше, чем я предполагал. Но для сомнений было поздно, потому что даже если он что-то задумал, моя корявая подпись уже красовалась на всех возможных экземплярах контракта.

– Он тебя использует, – напирал Виктор. – Он знает, что я отношусь к тебе как к сыну.

Я не мог понять, что зацепило больше: лживое «сын» или мнимое беспокойство.

– Мне плевать на ваши отношения. Всё, что меня интересует – это предстоящий бой. И я прошу тебя меня отпустить.

Я всегда придерживался мнения: чтобы достичь своей цели, нужно использовать все возможные варианты. Поэтому напоследок решил попробовать зайти с другой стороны и попросить вежливо, вообще не надеясь на положительный ответ.

– Просишь? – На лице Виктора нарисовалось присущее ему превосходство.

Я в жизни ни о чём его не просил, а, следовательно, его эго сейчас будто полили соусом из чистого золота и усыпали бриллиантами. Он положил недокуренную сигару в пепельницу и поднялся, что означало конец аудиенции. Я поднялся вслед за ним.

– Ты вернёшься в Яму. По своей воле или нет. Но ты туда вернёшься.

Договориться не получится.

– Я тебя услышал.

Я не собирался вести себя как истеричная барышня, хлопать дверьми и убегать в закат. Мне нужно было остаться одному и хорошо подумать, а также позвонить Мейсону и скооперировать наши усилия. Но перед этим мне предстояло ещё одно весьма непростое дело.

Я вернулся по тому же маршруту обратно в гостиную, где и застал развалившегося на кресле и лениво потягивающего виски Кайлеба. Он смерил меня своим напускным равнодушным взглядом и, не говоря ни слова, уставился уже на пустой стол с таким видом, словно прикидывал в уме из какой ткани сшита скатерть.

– Выйдем? – предложил я. И на удивление, он без всяких язвительных словечек отставил стакан и последовал за мной на улицу.

Я открыл дверцу машины и достал подарок, ради которого мне пришлось изрядно постараться. Раньше он любил всё, что связано с космосом. Поэтому через знакомых я добыл для него новую версию игры Dead Space.

Кайлеб молча принял подарок, не выдавая никаких эмоций.

– На рынок она выйдет только через два месяца, – пояснил я, чтобы показать, насколько сильно я расстарался.

Но мои потуги не были оценены должным образом.

– Считаешь, мне до сих пор интересна подобная хрень? – Он небрежно покрутил диском из стороны в сторону.

– А что тебе интересно?

– Не твоё дело! – на ровном месте распетушился он.

– Слушай, я хочу наладить наши отношения, – мирно продолжил я, хотя его поведение уже знатно начало меня подбешивать. У них это семейное? Только что невидимка Мередит вырвалась в топ моих личных симпатий, обогнав остальных членов этого бандитского гнёздышка.

– Неужели? – фыркнул он. – Последние четыре года тебя не особо волновали мои интересы.

– Это не так, – опровергнул я, сдерживая неуместный в данных обстоятельствах порыв. Хотелось крепко обнять. Но, не желая получить по морде, я продолжал стоять и смотреть в глаза, наполненные злобой и детской обидой. – Прости, что не пришёл на тот бой, – неконтролируемо слетело с языка.

Кайлеб отшатнулся и, крепко стиснув коробку с диском, прорычал:

– Не смей говорить об этом!

– Кай…

– Заткнись! – заорал он так громко, что парни, совершающие обход территории, замерли.

А следом открылась парадная дверь, и в проёме показался Карлос. Сделав несколько шагов вперёд, он впился в нас подозрительным взглядом, но вмешиваться не спешил.

– Думаешь, притащил мне этот грёбаный диск, и всё станет, как раньше?! – продолжал орать Кай. – Спешу огорчить, мне нихрена от тебя не нужно! – И со всей дури швырнул диск на асфальт. Но этого ему было мало, и он принялся яростно топтать его своим мощным ботинком. – Мне ничего от тебя не надо! – вопил он в