Соблазнение в академии - Ти Шарэль

— Я не… — я беспомощно замолчала. Набрала воздух и на выдохе произнесла. — Такого не будет. Я верю Яну.

— Пообещай мне, — Марийка сделала ко мне быстрый шаг, оказавшись вровень с сидящей на стуле мной, — пообещай, что не сломаешься. Что бы не случилось. Пообещай!

— Ты что-то знаешь? — я нахмурилась. Сердце застучало быстро-быстро.

— Нет. Но меня тоже тревожит молчание твоего графа.

— Юрий Михайлович сказал, что Ян получил разрешение, — я чуть успокоилась, — не знаю, что могло его задержать, но Ян не отказался от меня.

— Может готовит сюрприз? — неуверенно предположила сестра. Несмело улыбнулась и вдруг качнулась ко мне.

Я с готовностью обняла ее. Тревога, рожденная отсутствием Демьяна чуть притупилась, и я вдруг осознала, что впервые за долгое время чувствую в Марийке по-настоящему родного человека.

— И все-таки пообещай, что будешь жить, что бы не случилось, — прошептала упрямая Марийка.

— Обещаю, — легко произнесла я. — Наверное, можно уже идти?

Члены государевой семьи всегда приезжали на праздник заранее, чтобы вместе с государем встречать гостей. Нам тоже следовало поспешить.

Солдаты проводили нас в бальный зал, занимающий два этажа центральной части дворца.

— Сюда, пожалуй, влезет все наше поместье, — заметила Марийка, озираясь с почти детским любопытством.

— Пожалуй, — рассеянно отозвалась я.

Тревога возвращалась. Я хотела просить государя о том, чтобы стоять рядом с Демьяном во время приветствия, а как быть теперь?

Государь с супругой уже заняли свои места. Большая часть родни тоже. Я издалека улыбнулась братьям и Изабелле, кивнула сопровождающей девочку маркизе. Чуть поодаль стаял дядя Григорий с женой Натальей. Именно для их дочери Катерины я создавала иллюзию. Девушка тоже присутствовала на празднике. И по тому, с какой теплотой она смотрела на стоящего рядом с ней мужчину, можно было надеяться, что свою работу я сделала хорошо.

Жених Катерины действительно был похож на Яна. Высокий, темноволосый, красивый. Но мне он казался бледной копией любимого.

Противно заныло в груди, но я запретила себе сомнения. Нацепила широкую улыбку и повела сестру приветствовать государя с супругой.

21-е Снеговея (2)

— Вижу вы взволнованы, — раздался мягкий голос совсем рядом. Я вздрогнула. Задумалась и не заметила, как ко мне подошли.

— Маркиза Матье, — улыбнулась женщине. — Совсем немного.

— Я тоже раньше волновалась, когда приходилась участвовать в столь значимых празднествах. Это пройдет.

Конечно, причины для тревоги у меня были иные. Я слабо улыбнулась женщине и несколько растерянно огляделась, пытаясь вспомнить в какой момент от меня отошла Марийка. Увидела, что сестра разговаривает с Павкой, и снова уставилась на дверь, откуда должны появиться гости.

— Выпейте успокоения, — предложила маркиза, качнув рукой с кубком в сторону одного из столиков. Прозрачные кубки на нем мягко святились янтарным. Напиток Синтии был иным — голубовато-перламутровым. Бодрящим.

— Благодарю, — пробормотала я и воспользовалась советом. Дорогой настой пощекотал нёбо и скользнул по горлу. Во рту остался ледяной привкус мяты. Чувства мгновенно притупились, дыхание выровнялось. Я глубоко вдохнула и допила кубок без остановки.

— Не переборщите, — встревожилась маркиза, когда я сменила пустой бокал на полный, но тут объявили первого гостя, и Синтия вернулась на отведенное ей место рядом с воспитанницей.

— Князь Пермский с супругой!

Первыми входили князья. Никто из старших родов не считался близким родственником государя. Мы с Марийкой оказались возле трона благодаря матери.

Я знала всех этих мужчин по Думе, но с любопытством разглядывала их сопровождающих. Супруга князя Пермского была явно моложе мужа, но выглядела потухшей и уставшей. Да и сам князь сильно сдал. Боги не дали им детей, и, насколько знаю, даже не было ни одного подходящего кандидата в наследники.

Зал наполнялся гостями, но среди них по-прежнему не было Демьяна. Все входящие сначала подходили к трону, а после, выразив почтение, к столикам с напитками. Большинство выбирали бодрящие, реже — просто прохладительные, и только несколько девушек стояли с янтарными кубками. Я даже не заметила, как допила свой напиток. Повертела кубок в руках и, немного посомневавшись, взяла третий.

— Наследник князя Пермского… — объявили следующего гостя, и я непроизвольно нашла князя в толпе. Лицо мужчины преобразилось, он улыбался, старческие голубые глаза сияли. Потом он, правда, недоуменно нахмурился, и до меня дошел смысл окончания представления, — граф Демьян Вольский с невестой — Адой Охана.

Очень медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, я развернулась к входящей паре. Это действительно был Ян. В белом мундире с крупными яхонтовыми пуговицами и синим шейным платком. Красивый, улыбающийся, счастливый.

Мой взгляд он заметил не сразу. На секунду замер, сбиваясь с шага, но почти сразу выровнялся. Кажется, Ада даже не заметила заминки. Ян шел к государю, но смотрел на меня. Нахмурился. Потом его лицо исказила болезненная гримаса, и Ян чуть изменил направление, двинувшись в мою сторону. Но Ада, не сбавляя шага, приподнялась на цыпочки и шепнула мужчине что-то на ухо. Никто и не заметил. Кроме меня и, наверное, Марийки. Демьян расслабился и позволил увлечь себя дальше.

Когда он проходил мимо меня, я успела услышать короткое «прости» и разглядеть печаль и вину на любимом лице.

— Она в моем платье, — прошептала я.

— Что? — Марийка качнулась ко мне.

— Он отдал ей мое платье.

— Боги, Лиска!

— Кубок, — просипела я, и Марийка сунула мне свой напиток.

Это сон, всего лишь кошмарный сон. Они как раз такие, эти кошмары, тягучие, бессмысленные. Наверное, страшные, но это лучше осознаешь, когда просыпаешься.

Я следила за Яном. Вот он поприветствовал государя и наследника, вот подошел к старому князю, потом к молодой паре. Несколько раз Демьян оглядывался, ловил мой взгляд, хмурился, словно пытаясь что-то вспомнить, но каждый раз отворачивался.

— Как же так? — всхлипнула Марийка. Она смотрела на меня, и в синих глазах, ярких и чистых, как у всех Уваровых, плескался ужас.

— Он не помнит меня? — предположила я спокойно. — Зелье?

Ян в этот момент снова оглянулся.

— Таких вроде нет. Боги! Вам нужно поговорить!

— Поговорим, — я сонно улыбнулась. — Потом.

— А сколько можно выпить успокоения? — вдруг всполошилась Марийка. — Ты выпила два?

— Четыре, — я стиснула зубы, чтобы подавить зевок, — немного хочется спать.

— Ты в поезде не спала! Тебе плохо?

— Нормально, — неуверенно повела плечами.

Во рту все онемело, но не страшно, даже приятно. Хотелось спать. Кажется, это из-за кошмара. Какого?

Время скакало бешеным зайцем. Я закрывала глаза, а когда открывала снова — картинка менялась.

К нам кто-то подошел. Я подняла глаза, моргнула, на секунду прогоняя дурман. Воскликнула:

— Ян!

— Простите, Василиса, — Демьян говорил словно через силу. — Я повел себя по-настоящему жестоко. Мне