Пятая зона пульса - Юля Артеева

Отстранившись, спрашивает:

— Что творишь? Я спал.

— Я хочу тебя, — произношу искренне.

И понимаю, что это действительно то, к чему стремится все мое естество. Я его хочу. Мне нужна физиологическая искренность, меня задолбали разговоры, секреты прошлого, границы и запреты. Сейчас я так чувствую.

— Ника…

— Правда хочу, — перебиваю, прижимаясь еще теснее. — Я готова, Леш. Ты обещал.

— Что?

— Уже через пять секунд быть у моего подъезда, забрать к себе и… помнишь?

Погодин медлит, спросонья не сразу припоминая тот наш разговор, но в итоге усмехается, уткнувшись мне в шею.

Уточняет:

— Затрахать до смерти?

— До полусмерти, Леш.

Знаю, что тоже хочет, и знаю, что провоцирую на грани. Касаюсь пальцами его шеи, веду ниже, ощупывая мышцы. Ловлю то, как задерживает дыхание и напрягается весь.

Цедит:

— Куколка… У тебя есть три секунды сбежать, пока я окончательно не проснулся.

— Три, — шепчу, оттягивая пальцами пояс Лешиных шорт и ныряя туда ладонью. — Два… Один. Старт?

Ровно в эту секунду Погодин одним ловким движением переворачивает меня на спину и нависает сверху.

— Ты правда этого хочешь?

— Да.

Я улыбаюсь, разглядывая его в темноте. Волосы без укладки придают ему растрепанный и какой-то даже дикий вид. Крылья носа раздуваются, губы приоткрыты, а веки прищурены. Теперь мой мальчик точно проснулся.

Одной рукой упираясь в матрас, вторую Леша опускает, чтобы коснуться моего бедра и крайне медленно заскользить выше. Я стараюсь дышать, но процесс сбоит: то хватаю воздух большими порциями, то вовсе забываю, как это делается. Добравшись до трусиков, Леша подцепляет пальцем тонкое кружево, которое я надела специально для него.

Спрашивает:

— Снимем?

Не в состоянии говорить, я только киваю, и он тут же стягивает белье по ногам, откидывая куда-то в сторону.

— Черт, — выдает глухо, прижимаясь своим лбом к моему, — сумасшествие какое-то. Если кончу через пять секунд, как подросток, обещай не смеяться.

Я фыркаю приглушенно, говорю:

— Возьми себя в руки, Погодин.

— Непременно. Как только ты… — он сбивается на прерывистое дыхание и короткий сдержанный стон, — как только ты перестанешь держать меня в своих.

Издав тихий смешок, который идет глубоко изнутри, я послушно забираю ладонь из его шортов. Меня разбирает какое-то аномальное любопытство — хочется узнать, какой он там? Пока ласкала его через ткань белья, успела только понять, что горячий, рельефный и, кажется, далеко не маленький. По крайней мере точно больше, чем был у моего первого парня. Но это я отмечаю скорее фоново, потому что думать о других мне сейчас совсем не хочется. В голове только Леша.

Не в силах совладать с инстинктами, подаюсь бедрами ближе и трусь об него, как кошка.

Склоняясь надо мной, целует в губы очень нежно. На контрасте с тем, как исступленно ощущается наше обоюдное желание, эта ласка кажется еще более мягкой. И в некотором смысле интригующей.

Оторвавшись от меня, Леша в рекордные сроки избавляется от своей одежды, помогает мне снять футболку, и мы снова спаиваемся в одно целое. Теперь оба абсолютно голые, и наживую это охренеть как горячо.

Мне кажется, я сойду с ума. Прямо сейчас, от его следующего плавного движения, пока еще безобидного. Между нами все так мокро, смешиваются и пот, и то, что мой организм вырабатывает в избыточном количестве, чтобы Леша точно понял, что я его хочу.

— Черт… секунду, — бормочет он вдруг и тянется к тумбочке.

Я себя не узнаю. Пока он достает презерватив и вскрывает упаковку, я скольжу ладонями по его мышцам, нащупываю свои любимые косые. Смещая руки, глажу влажную спину. Как же я его люблю!

Погодин, достаточно ловко справившись с латексом, склоняется надо мной, целует откровенно, облизывая губы и язык.

Потом выпрямляется, сидя между моих разведенных бедер, и по его властному взгляду сверху вниз мне становится понятно, что смотреть ему нравится не меньше, чем трогать. Сквозь морок желания впервые просачивается нервозность. О чем он думает? Нравится ли ему то, что видит?

А потом Леша входит, и я мычу неразборчиво, сразу выкидывая все мысли из головы. Не только ненужные, а все. Остановившись, Погодин начинает путешествовать по моему телу руками. Ласкает сразу везде с невыносимой нежностью. А, скользнув ладонью на шею, давит большим пальцем мне на губы, заставляя их распахнуть. Собирает мою слюну и опускает руку между нашими телами.

Находит самую чувствительную точку и давит настойчиво, но бережно. Я срываюсь на громкий стон и выгибаюсь, стараясь сбежать от его рук, но Леша возвращает меня на место.

Толкается в меня с таким напором, что я всхлипываю. Боже, умру сейчас…

— Леша, — выдаю сквозь зубы.

Едва приподняв веки, смотрю за тем, как Погодин выпускает слюну изо рта и позволяет ей тягучей нитью опуститься туда, где мы соединяемся. Тут же накрывает это место пальцами, и я скулю.

Бормочу что-то неразборчивое и снова мычу от очередного толчка.

Леша скользит ладонью вверх по моему телу, кожа покрылась испариной, и я чувствую себя скорее подтаявшим куском масла, чем человеком.

Достигая шеи, он легко сжимает мое горло, и следует еще один толчок.

— Леша-а-а, — слетает с моих губ протяжное, и он ловит окончание своего имени ртом, когда снова наклоняется ко мне.

Целует глубоко, с таким напором, которого я вообще не помню. Позволяю все. Я принимаю Погодина всем своим женским существом и отзываюсь на каждое движение. Он сейчас главный, и я даже не пытаюсь спорить. Вся окутана мороком и мучительным ожиданием разрядки. Двигаюсь ему навстречу, но Леша тормозит, снова разгибаясь и сжимая пальцы на горле.

Шепчет:

— Придется подождать, Ника.

Сорвавшись на протяжный стон, прочесываю затылком простынь. Все постельное белье вокруг нас сбилось, воздух густой и горячий, в комнате пахнет нашим желанием.

Расслабившись, встречаю каждый новый толчок покорным поскуливанием, и балансирую где-то на грани сознания.

Звуки кажутся пошлыми и не имеющими ничего общего с нежной романтичной любовью, но от того гораздо более искренними. Разве не это заложено в нас природой?

Распахнув глаза, ловлю взгляд Погодина. Горячий и требовательный. А потом он снова касается меня в том месте, где наши тела соединяются, и я умираю.

Без шуток, вспышка удовольствия настолько яркая и сильная, что на пару секунд я теряю контроль над телом.

Бум.

Добро пожаловать в пространство для переродившихся душ.

Глава 43

Леша

— Ты переживаешь? — спрашивает Ника, когда мы паркуемся около бассейна.

— Только за то,