Пятая зона пульса - Юля Артеева

Я выгибаю бровь и не удерживаюсь от колкости:

— Зато есть в твоем телефоне.

— Я это решу. Не знаю, какие подобрать слова, чтобы ты поверила, — проговаривает он с отчаянием, — я просто надеюсь, что смогу это доказать. И мне не нужны просто какие-то отношения, мне нужны отношения с тобой. Я хочу тебя в своей жизни, на своей кухне с сырниками, в своей постели. Как угодно и где угодно. Хочу быть с тобой.

В салоне машины повисает тишина. Леша молчит, потому что, наверное, сказал уже все, что мог. Я молчу, потому что у меня в горле снова стоит болючий ком. Мне так хочется ему довериться, но мне так страшно.

Отвернувшись, снова смотрю на наш жигуль. Что скажет Леша, если узнает? Он говорил, у этой Яны была неблагополучная семья, а насколько наша отличается? Справедливо ли идти в отношения с человеком, который только начал новую жизнь, и волочь за собой чемодан со своими собственными темными секретами? Ему нужны отношения с девочкой Никой, возможно, ему даже нужен ее брат. А что насчет долга по кредитке? Матери, которая пьет и едва ли присутствует в этой реальности? Отца, который формально все еще не считается погибшим, и я не знаю, что с нами со всеми будет, когда это случится?

Ответов на эти вопросы у меня нет. Либо есть, но ни один из них мне не нравится.

Мое молчание Погодин, конечно, трактует по-своему. Касается моего подбородка кончиками пальцев, заставляя повернуть голову и встретить его прямой, как и всегда, взгляд.

— А чего хочешь ты? — спрашивает тихо.

Вопрос хороший. Если бы я отвечала честно, то, наверное, стоило бы сказать, что хочу, чтобы он меня полюбил. По-настоящему, искренне и со всем моим багажом.

— Мне понравилось готовить тебе завтрак, — улыбаюсь слабо. — Думаю, я бы хотела повторить.

— Можем поехать ко мне прямо сейчас.

Фыркнув, я улыбаюсь уже смелее.

Говорю:

— Не сомневалась в тебе, Погодин.

— Я не просто развлекаюсь. Я отношусь к тебе серьезно, Ника. К нам. Мне мало завтраков, честно тебе скажу. Мне нужно все, что ты только захочешь мне дать.

— Ключевое слово «дать»?

Он усмехается и склоняет голову, пряча от меня улыбку. Уже через мгновение возвращает ко мне серьезный взгляд.

Говорит:

— Нет. Хотя ты знаешь мое отношение к сексу. Если скажешь, что готова, я уже через пять секунд буду у твоего подъезда, чтобы увезти к себе и…

Рассмеявшись, я ласково провожу рукой по его волосам.

Подсказываю:

— И затрахать до смерти?

— Я бы сказал «до полусмерти», — говорит так задумчиво, будто действительно размышляет над формулировкой. — Я все-таки не сторонник извращений.

— Ты идиот.

— Справедливое замечание. Так что? Мы все еще вместе?

— Да.

— Поедем ко мне?

Отрицательно качаю головой и мягко улыбаюсь. Конечно, мне бы хотелось. Правда безумно хотелось бы поехать в квартиру, где по-пацански просто, но стильно. Где ходит кот Фелпс, а я чувствую себя легкой и счастливой.

Говорю:

— Не сегодня. Никите утром в школу, а я потом весь день работаю.

— Понял. Я тоже работаю, но хочу встретить тебя после смены, хорошо?

— Хорошо.

— Никита не учится по субботам? Смогу украсть тебя?

Закусив губу, смотрю в его карие глаза. Уличный фонарь прямо над нами, но Лешино лицо в тени, и радужка кажется совсем темной. Такой же темной, как мои собственные тайны, которые я малодушно сейчас заталкиваю в самый дальний уголок своей головы. Туда, где им самое место.

— Возможно, — отвечаю легкомысленно. — Но такие сообщения…

— Их больше не будет.

Голос его звучит твердо, и я решаю ему довериться. В конце концов, что еще остается влюбленной девчонке?

— Ладно. Проводишь меня?

— Конечно. Не смогу уснуть без поцелуя в лифте.

— И потом на девятом?

— Разумеется. На девятом — мои любимые.

Я улыбаюсь и выхожу из машины. Скользнув взглядом по жигулям, отвожу глаза. Переставлю их как-нибудь потом. Хочу выторговать у жизни еще несколько беспечных часов. Или дней. Столько, сколько она сможет мне позволить взять.

Глава 40

— Ника, поставь для Имбирно-лимонного, — просит Ренат, протягивая мне резную табличку «резерв».

Перехватываю ее над барной стойкой и иду к столику около окна. Тут у многих постоянников есть прозвища, о которых они, разумеется, не знают, и я поначалу путалась в их обилии. Теперь сразу понимаю, что это Андрей, который всегда пьет имбирно-лимонный чай. Причем без шуток: действительно каждый раз, без исключений. Ставлю табличку и перекидываю с одного дивана на другой все подушки, потому что этот наш гость всегда сидит, обложившись ими со всех сторон. Потягивает чай, курит кальян и работает. Он один из самых щедрых и притом вежливых, поэтому запомнить его предпочтения было совсем не сложно.

Возвращаюсь ко входу, а Полина наоборот уже ведет каких-то новых клиентов к свободному месту, на ходу подмигивая мне. За последнюю неделю, как мне кажется, наши отношения вернулись в прежнее русло. Почти. Мы говорим обо всем вокруг: об учебе, работе, о ее отношениях. Но никогда — о Погодине. Я начала как-то раз, поймала крайне напряженный взгляд подруги и быстро осеклась. Может быть и правда еще не время.

Хотя теперь, конечно, я гораздо лучше понимаю, откуда это все взялось.

Дверь кальянной распахивается, и на пороге я вижу Наталью Стервовну собственной персоной. Мысленно выругавшись, растягиваю губы в вежливой улыбке. Она не предупреждала, что приедет!

Машинально поправляю на себе рубашку с фирменным принтом зебры и радуюсь тому, что сегодня принесла новую и выглаженную.

— Здравствуй, Вероника, — улыбается эта адская женщина.

Честное слово, ну просто оторопь от нее берет!

— Добрый вечер.

Остановившись рядом, демонстративно оглядывает меня с головы до пят. По своему обыкновению тянет:

— Красная помада была бы к месту.

Если бы Наталья Стервовна была нашим постоянным клиентом, я бы дала ей прозвище «Красная помада». Но моим видом, впрочем, она остается довольна.

Сообщает снисходительно:

— Не бойся, я ненадолго, за актами приехала.

— Всегда рада вас видеть, Наташа, — произношу, чуть склонив голову в легком подобии поклона.

Если она и видит, что я немного иронизирую, ее это не злит, скорее забавляет.

Колокольчик у двери тренькает, и в заведение заходит наш Имбирно-лимонный.

На мое счастье прямо с порога радостно восклицает:

— Вероника! Рад, что вы сегодня работаете!

— Прощу прощения, — бросаю Наташе и под ее одобрительным взглядом хватаю меню и заверяю: — Тоже рада вас видеть. Кальян скоро будет, чай готовится.

Андрей отряхивает пальто от мокрого снега и усмехается:

— Невероятно. У вас,