Дорога на райский остров - Виктория Холт

Эксперимент, как я и ожидала, оказался успешным. Когда я приехала домой со сводным братом, Бабуля была ошеломлена и несколько задета, по-моему, тем, что все решилось за ее спиной. Однако радость скоро пересилила все остальные чувства.

В короткое время Ян покорил ее сердце. Его сходство с Филипом одновременно печалило и согревало душу.

— Он Мэллори с головы до ног, — поведала мне Бабуля. — Похоже, в нем нет ничего голландского.

А я сказала:

— Вам бы понравилась его мать, Бабуля. Она ласковая, домашняя и очень любящая.

— Вижу, они тебя просто околдовали. — Бабуля была глубоко тронута и, вопреки себе, не могла не показать этого. — Ох, и отчаянная ты, Эннэлис, — почти сердито заявила она. — Потихоньку отправилась туда и все устроила. По-моему, ты замыслила это с самого начала.

— Ну, Бабуля, мне это всегда казалось немного нелепым. Как и все семейные дрязги. Не забывайте, это моя семья — и ваша тоже.

— Вижу, что мне надо быть настороже, не то ты скоро станешь управлять всеми нами.

Однако она была действительно рада и восхищалась мной за то, что я сделала.

Я сказала:

— Давайте пригласим их всех приехать на Рождество.

Ведь будет здорово, правда?

— Не уверена. Посмотрим, как будет здесь себя чувствовать Ян.

— Ему тут ужасно нравится. Бенджамин говорит, он так напоминает ему…

— Я знаю. Сама вижу. У него это в крови. Один Бог ведает, что произошло с его отцом.

— Яну вечно не терпится добраться до мастерской. Он вникает во все. Бенджамин говорит, что он постоянно забрасывает его вопросами.

— Знаю. И он бесспорно к тебе привязан. Полагаю, что и бабушка не вызывает у него отвращения.

— Он сообщил мне, что всегда хотел приехать в Англию, что отец рассказывал о нас и о поместье, и Ян всегда считал Англию своим домом.

— Разумный мальчик.

Ян оказывал на нас хорошее воздействие. Однако мы прятали от него свое горе и никогда не говорили о Филипе в его присутствии.

Мы снова посетили Биллингтонов в начале мая. Ян поехал с нами. Он поразительно хорошо вписался в нашу жизнь. Правда, время от времени он с ностальгическим чувством вспоминал о своей семье, однако когда я спросила, не хочет ли он домой, Ян горячо заверил меня, что хочет остаться с нами.

Вторую половину дня он главным образом проводил в мастерской.

Бабуля переписывалась с отцом, и теперь они писали друг другу регулярно. Отец хотел знать, как идут дела у Яна, а Бабуля была счастлива снова поддерживать с сыном добрые отношения. Некоторую тревогу внушало образование Яна, однако Бабуля договорилась со священником, имевшим хорошее образование и жаждавшим немного подзаработать, заниматься с Яном по утрам до тех пор, пока все не устроится и мы будем уже точно знать, сколько времени Ян пробудет с нами. Бабуля заявила, что если мальчик желает сделать картографию своей профессией, то самое время начинать, и уж, конечно, идеальная возможность — начинать в семейном деле.

Отец согласился, однако было решено, что пока Ян будет заниматься со священником.

— Вот видишь, — назидательно сообщила мне Бабуля, — когда люди принимают поспешные решения, они часто забывают о практической стороне дела.

— Но это, — напомнила я, — всегда можно исправить позже.

Бабуля кивнула, глядя на меня со смешанной нежностью и сердитым восхищением.

Однако она считала, что я совершаю большую глупость, по-прежнему отказывая Реймонду.

Я, как и прежде, заходила в комнату Энн Элис и сидела там, размышляя о ней. Мне уже исполнилось девятнадцать, но у меня по-прежнему было какое-то сверхъестественное ощущение, что наши жизни связаны между собой. Бабуля сочла бы такие мысли совершенно нелепыми и не задумываясь объявила бы об этом. Реймонд, наверное, тоже, но он бы попытался понять меня.

Однажды мы с Яном и Бабулей поехали к Биллингтонам. На станции нас встречали Реймонд и Грейс.

— У нас гости, — сообщил Реймонд. — Старые друзья семьи. Мисс Фелисити Дерринг и ее тетушка мисс Картрайт. Они вам понравятся.

Он спросил у Яна, как дела, и тот стал с энтузиазмом рассказывать.

— У Яна все дни заполнены, — заметила я. — Во второй половине дня мастерская, а по утрам — занятия с мистером Глисоном, священником.

Ян скорчил гримасу.

— Неизбежное зло, — напомнила я.

— А мне бы хотелось целыми днями быть в мастерской, — отозвался он.

— Вот это энтузиазм! — воскликнула я.

— Стало быть, все хорошо. Я рад.

Помогая мне выйти из экипажа, Реймонд шепнул:

— Наш план сработал.

— Тебе бы надо быть генералом.

— С войнами труднее, чем с семейными примирениями.

Мы вошли в дом, где были встречены всем семейством и представлены мисс Фелисити Дерринг и ее тетушке.

Фелисити была хорошенькой, примерно моего возраста, как мне показалось. У нее были мягкие русые волосы и большие карие глаза. Она была тонка в кости и не очень высокого роста, хрупкая и исключительно женственная. Рядом с ней я чувствовала себя крупной и весьма неуклюжей. Тетушка тоже была маленькой и довольно суетливой.

— Фелисити и мисс Картрайт — очень старые друзья нашей семьи, — сообщила миссис Биллингтон. — Я слышала о ваших приключениях на континенте. А это Ян. Как приятно познакомиться с вами, Ян. Я рада, что вы приехали навестить нас.

В доме царила та же атмосфера уюта и довольства.

За обедом я узнала кое-что о гостях.

— Не собираетесь ли вы к жениху? — спросила у Фелисити миссис Биллингтон.

— О да, — отозвалась Фелисити. — Я собираюсь отправиться к нему в сентябре. Если отплыть в начале месяца, плохой погоды можно избежать. Добираться туда очень долго, и когда я приеду, у них будет лето.

— Потрясающе интересно, — заметила Грейс.

— Мне бы так хотелось поехать в Австралию, — добавил Бэзил. — Повезло же вам, Фелисити.

— Да, — ответила девушка, опуская глаза.

— Жених Фелисити живет в Австралии, и она собирается поехать к нему. — пояснил мне Реймонд.

— Надо же, как интересно! — воскликнула я.

— Мне немножко страшно, — призналась Фелисити. — Мысль о том, что надо пересечь весь океан, а потом отправиться в незнакомую страну…

— Я ведь поеду с тобой, племянница, — напомнила мисс Картрайт таким тоном, словно ее присутствие гарантировало, что все будет хорошо.

— Девушкам надо обязательно иметь сопровождающего, — заметила Грейс. — И почему мужчины могут путешествовать сами по себе, а женщины — нет?