Дорога на райский остров - Виктория Холт

Я была рада, когда последние слова прощания были сказаны. Такие минуты всегда очень печальны. Человек всегда переживает эмоциональную обстановку вокруг него: родители, сыновья, дочери, возлюбленные — и все расстаются. Ощущает предчувствия тех, кто покидает родину и плывет в неизвестность, даже если делает это по собственной воле.

Реймонд крепко сжал мои руки и произнес.

— Когда ты вернешься…

— Да, — повторила я. — Когда я вернусь.

— Это будет недолго.

— Наверное, нет.

— Я буду встречать тебя здесь.

— Да… пожалуйста. И спасибо тебе, Реймонд. Спасибо за все, что ты для меня сделал.

Я на мгновение прижалась к нему. Потом еще раз поцеловала Бабулю и Яна и, не оглядываясь, поднялась на борт.

Ну и шум! Ну и суета вокруг! Люди бегали по палубе, раздавались команды, ревели сирены.

Фелисити и мисс Картрайт оказались в одной каюте. Моя каюта располагалась рядом с ними, и я делила ее с девушкой-австралийкой, путешествовавшей в сопровождении родителей.

Я оглядела узкое пространство, которому предстояло быть моим домом в течение последующих недель, и подумала, как же я тут справлюсь. В каюте были две койки, туалетный столик с несколькими ящиками и шкаф. Я пробыла в ней совсем недолго, как вдруг появилась моя спутница.

Она была девушкой примерно моего возраста, загорелой, с густыми вьющимися светлыми волосами и живой манерой общения.

— Привет! Стало быть, мы обе в одной конюшне, да? Тесновато тут малость, ну да ладно, как-нибудь справимся. Ты не против, если я займу верхнюю койку? Не люблю когда через меня перелезают.

Я сказала, что нисколько не возражаю.

— Надеюсь, барахла у тебя немного, — продолжала девушка. — Места-то маловато, а? Меня зовут Мейзи Уинчел. Па и ма — через несколько кают от нашей. А ты зачем едешь? Погоди, дай угадаю. Замуж собралась, да? Какой-нибудь австралиец прискакал сюда за женой, вот и подцепил тебя.

— Вовсе нет, — возразила я. — Впрочем, я путешествую с подругой, едущей в Австралию именно с этой целью Меня зовут Эннэлис Мэллори.

— Ох, надо же! Слушай, мне нравится. Эннэлис, а? А меня зови Мейзи. Меня все так зовут. И тебе придется научиться вести себя там свободно и легко.

— Я к этому готова, Мейзи, — ответила я.

Мейзи кивнула в знак одобрения, и мы стали делить шкаф и ящики.

После этого я ушла в соседнюю каюту посмотреть, как устраиваются Фелисити и мисс Картрайт.

Мисс Картрайт жаловалась на то, что мало места, а Фелисити сказала — хорошо, что ее сундуки, забитые вещами, которые она везла с собой, находятся в трюме.

Мы вместе отправились в столовую.

Там было мало народу. Капитана, естественно, не было, ибо, по моему предположению, он находился на мостике, выводя судно из гавани. Мы были слишком возбуждены, чтобы есть, хотя суп был вкусным и аппетитным.

Я заметила сидевшего неподалеку от нас мужчину, внимательно изучавшего нас. Вид его поразил меня из-за его роста. Он был заметно выше шести футов и так же широк в плечах. В нем была некая дерзость, возмутившая меня, потому что его явно заинтересовала наша компания. У мужчины были очень светлые волосы, видимо выгоревшие на солнце, глубокие синие глаза, поразительно смотревшиеся на загорелом лице. Когда я встретилась с ним взглядом — а этого я избежать не могла поскольку стоило мне поднять глаза, он все время смотрел на меня, мужчина улыбнулся.

Я опустила глаза и отвела взгляд.

Мисс Картрайт заявила, что суп недостаточно горячий, и выразила надежду, что пища будет съедобной. Она слышала, что на кораблях скудный рацион.

Фелисити говорила мало. Она казалась бледной. Несомненно, ее приготовления были особенно напряженными, и она предпринимала великий шаг, покидая родину ради мужчины, с которым была знакома всего месяц, прежде чем решила выйти за него замуж.

Когда мы выходили из столовой, мужчина по-прежнему сидел за столиком. Нам надо было пройти совсем близко от него.

Он поздоровался:

— Добрый вечер.

Ничего не оставалось, как ответить:

— Добрый вечер.

— По-моему, нас ждет бурная ночь, — заметил он. Я кивнула и поспешно пошла дальше. Мисс Картрайт возмутилась:

— Какая наглость! Просто так взять и заговорить с нами! Да еще заявить, что нас ждет бурная ночь. Похоже, он очень доволен этим.

— Возможно, он просто хотел быть приветливым, — ответила я.

— Осмелюсь предположить, что капитан представит нас офицерам и тем, кого нам положено знать.

— Сомневаюсь, что он станет разводить такие церемонии, — сказала я. — Поживем-увидим.

Я попрощалась на ночь, сказав, что пойду в свою каюту распаковывать вещи.

Так я и сделала. Пока я занималась вещами, вошла Мейзи.

Она подтвердила мнение незнакомца о том, что ночь будет бурной.

— Погоди, вот выйдем в залив. — И девушка широко улыбнулась.

— Как я понимаю, ты бывалая путешественница.

— Па ездит сюда каждые два года. Я же говорила, что мы занимаемся шерстью. У нас имение к северу от Мельбурна. Ма ездит с па, и я не даю им бросать меня дома. Люблю одним глазком взглянуть на Старый Свет.

— Тебе тут нравится?

— А как же! Хотя домой возвращаться тоже хорошо — чувствуешь себя легко и свободно.

— Ты находишь нас слишком церемонными?

Мейзи засмеялась:

— А ты как думаешь? — И принялась рассказывать мне об имении неподалеку от Мельбурна. Я сказала:

— Я должна познакомить тебя с мисс Дерринг. Я путешествую с ней и ее тетушкой, и Фелисити собирается выйти замуж за человека, у которого имение неподалеку от Сиднея, — А, в Новом Южном Уэльсе. А мы из Виктории.

— Конечно, нет места лучше дома, — вздохнула я и подумала, что буду хорошо ладить с ней.

Все оказались правы насчет бурной ночи. Я проснулась, о того, что меня чуть не сбросило с койки.

— Это еще ничего, — раздался сверху почти радостный голос Мейзи. — Жаль, что шторм не может подождать. Хотя бы до тех пор, пока новички не освоятся с морем.

— О, но ведь со временем люди осваиваются, правда?

— Некоторые — да, другие — нет. Человек — либо хороший моряк, либо нет. Надеюсь, ты станешь хорошим моряком. Постарайся забыть об этом. Вот и весь секрет. И свежий воздух… тоже помогает. Я устала. Спокойной ночи. Укачивать нас сегодня не понадобится.

Я некоторое время лежала без сна, прислушиваясь к скрипу дерева и свисту ветра, волн, бьющихся о борта корабля. Мейзи оказалась права. В конце концов, качка усыпила меня.