Мой любимый герцог - Амелия Грей

Глядя на ее взволнованное лицо, Рат мысленно усмехнулся: маленькая мышка, пробежавшая по полу, не могла испугать отважную исследовательницу лесов, полей и кладбищ.

– Ты не видела всех мышей, потому что к моменту твоего прихода они попрятались, – проворчала миссис Абернати.

– Сколько бы их ни было, я не боюсь мышей, Джастина. А ты так паникуешь, словно они карабкаются по твоей юбке.

Миссис Абернати фыркнула, Рат и мистер Портингтон захихикали, и только мистер Брамуэл сохранил полную неподвижность, словно оловянный солдатик.

– Вы можете пожить у нас, миссис Абернати, – предложила Вероника.

В этом доме не хватало места даже для трех его обитателей, подумал Рат. Интересно, где они собираются разместить истеричную соседку? Тем не менее предложение его искренне тронуло: миссис Портингтон предлагала соседке разделить с ними крайне ограниченное пространство, – и он пообещал себе сделать все возможное, чтобы его план, связанный с хозяином дома, был реализован.

– Спасибо, – поблагодарила Джастина. – Это так мило с твоей стороны. Но не хотелось бы вас стеснять. Надеюсь, его светлость позаботится о нас.

– Тем не менее предложение остается в силе, – уверенно заявил Портингтон. – Мы постараемся сделать все возможное. Ваша светлость, если, по вашему мнению, нужна наша помощь, мы останемся, а если нет, то, пожалуй, с вашего позволения, распрощаемся и не будем вам мешать.

– Нет-нет, теперь мы справимся, так что возвращайтесь домой. И вы, мистер Брамуэл, тоже. Спасибо, что откликнулись и пришли на выручку.

– Да, спасибо вам, джентльмены, и вам, Вероника и Евгения, – поспешила добавить Марлена. – Я провожу вас.

– У нас очень добрые соседи, – сообщила миссис Абернати, оставшись наедине с герцогом, и обратила на него умоляющий взгляд. – Я так рада, что вы согласились прийти, а то прямо не знала, что делать.

– Мисс Фаст права: мышка не причинит вам никакого вреда. Она слишком маленькая и боится вас куда больше, чем вы ее.

– Нет! Это неправда! Я не спущу ноги с этого дивана. Пусть даже мне придется на нем умереть. В этом доме настоящее нашествие мышей. Я не могу здесь жить… мы не можем! Я не хочу жить с мышами. А что, если к Марлене в гости придет джентльмен: например виконт, – и увидит мышей?

– Грызуны есть в каждом лондонском доме, даже в самом лучшем, так что никто не испугается мышки.

– Он прав, Джастина, – заверила кузину Марлена, возвращаясь в комнату. – Подожди несколько минут. Сейчас подействует успокоительное, и ты почувствуешь себя лучше.

– Только не в этом доме. Ни за что. Я не могу допустить, чтобы Марлена жила здесь, ваша светлость. Боится она мышей или нет – неважно; главное – я их боюсь до смерти. Нам все-таки придется переехать в ваш дом на Мейфэре. А к тому, что не сможет встречаться с Евгенией по несколько раз в день, Марлена привыкнет.

– Джастина, сколько раз повторять: никуда я не поеду! – позволила себе повысить голос Марлена.

– Боюсь, это уже в любом случае невозможно, миссис Абернати, – объявил герцог. – Мой дом на Мейфэре занят.

Джастина выпрямилась.

– Как это? Почему? Вы же предлагали! Вы отказываетесь от своих слов?

– Когда стало ясно, что мисс Фаст не намерена переезжать, я позволил, как обычно, занять его на сезон семье одной из моих кузин.

– Но почему же вы нам не сказали? – уязвленно, даже рассерженно, спросила Джастина.

– Не вижу необходимости обсуждать с вами свои решения, касающиеся моей семьи и моей собственности, миссис Абернати.

– Но вы же предлагали… – никак не могла успокоиться Джастина.

– И предложение было отвергнуто, – напомнил ей герцог. – А сейчас я даже не смогу снять дом для вас: уже поздно, перед началом сезона все занято.

– Ничего страшного, – заявила Джастина, упрямо вздернув подбородок. – Вы можете попросить семью своей кузины уехать, потому что дом нужен вашей подопечной и мне. Она поймет.

– Джастина! – возмутилась Марлена. – Как ты можешь говорить такое! С какой стати герцог должен отдавать предпочтение нам?

– А что такого я сказала? Ты подопечная его светлости и должна быть для него на первом месте.

– Миссис Абернати, – вмешался Рат, не в силах больше слышать крики. – Я ничего не стану менять: люди уже устроились, – так что разговор окончен.

Джастина отбросила одеяло и возмущенно вскочила на ноги, позабыв про мышей.

– Но, возможно, у вас есть другой дом, куда мы могли бы переехать?

– Боюсь, что нет.

– Но не в гостинице же нам жить! – с пафосом воскликнула Джастина. – Одному Богу известно, кого там можно встретить. Не желаю даже думать об этом. А здесь мы не можем оставаться, пока не выведут мышей. Если уж у вас нет другого дома на Мейфэре, нам придется поселиться в вашем доме в Сент-Джеймсе. Вместе с вами.

Марлена потрясенно уставилась на кузину:

– Джастина, это невозможно, и тебе это известно даже лучше, чем мне. Незамужняя леди не должна находиться под одной крышей с… с распутником.

Рат нежно улыбнулся ей и с удовлетворением заметил, что ее раздражение от наглости кузины улеглось. Надо же: удалось усмирить Марлену одной только улыбкой. Миссис Абернати даже не догадывалась, какую услугу им оказала, но они-то знали: сама того не ведая, она преподнесла распутнику великолепный подарок – Марлена будет жить в его доме. С ним.

Мысль так вскружила голову, что перехватило дыхание.

– Громы и молнии, Марлена! Он же твой опекун, а значит, обязан заботиться, чтобы ты жила в надежном и безопасном месте, а этот дом сейчас таковым не является. Какие-то несколько дней погоды не сделают, а здесь за это время уничтожат мышей.

Слушая эту перепалку и наблюдая за Марленой, Рат постепенно расслабился. Распутник в его душе с радостью принял предложение миссис Абернати, не думая о соображениях чести и последствиях. И не важно, что отец ни за что не одобрил бы его поступок: наверняка потребовал бы, чтобы сын поступил как джентльмен, – но часто ли он слушал отца в вопросах, не имевших отношения к управлению поместьями? Научиться этому ему было не трудно: незадолго до смерти старый герцог признался, что гордится достижениями сына, – а вот стать джентльменом оказалось намного труднее. Отец, всю жизнь старавшийся добиться этого от сына, так и не преуспел. Проявлять осмотрительность в любой ситуации было очень нелегко тому, кто привык предаваться запретным наслаждениям, которые предлагала ему жизнь: пил, играл в карты, предавался утехам с доступными женщинами.

Зато теперь все изменилось: он думал только о Марлене.

– Миссис Абернати права: кому, как не мне, знать, что такое скандал, мисс Фаст. Заверяю вас, что сделаю все, дабы ваше пребывание в моем доме было как можно непродолжительнее.

Марлена удивленно ахнула.